Зверь с той стороны. Александр Сивинских

Читать онлайн.
Название Зверь с той стороны
Автор произведения Александр Сивинских
Жанр Боевое фэнтези
Серия
Издательство Боевое фэнтези
Год выпуска 2001
isbn



Скачать книгу

зубы и от встречного ветра слезились глаза. Ящик под задницей громыхал желе-зом, щедро поддавал Косте углами. Клеёнка давно куда-то подевалась. Дядя Тёма жест-ко, почти кирпично улыбался из-под усов, не разжимая губ, и походил на жокея или ско-рее, кавалергарда; на гусара, мчащегося косить, бить, расчленять, давить конскими ко-пытами врага в бешеной атакующей лаве таких же бесшабашных рубак.

      Эх, вольная воля, русский простор! Эх, быстрая езда, которую кто же у нас не лю-бит?! Эх, дороги! И дураки, разумеется, тоже. Эх…

      Второй раз они остановились, когда Косте уже решительно стало казаться, что он давно умер, по-видимому, ещё в автобусе. Выпал через распахнувшуюся на ходу заднюю дверь, которую забыли закрепить на болты, убился… – а всё, произошедшее с ним после – самое настоящее чистилище. Или, быть может, даже вовсе ад. Ну а дядя Тёма – стало быть, бес, приставленный к Косте на первых порах. Оттого и изгаляется. Работа у него такая…

      Костя скосил глаза – виден ли бесовский хвост? Пола дяди Тёминой штормовки лежала на сиденье, вздувшись пузырем, под которым вполне поместился бы хвост разме-ра коровьего и даже более.

      – Гляди, Константэн, Марьин утёс! – сквозь треск адского мотора провозгласил тем временем дядя Тёма. – Смотрел старое кино «Тени исчезают в полдень»? Помнишь, там белобандиты и подкулачники большевичку со скалы сбросили? Во, это она и есть, та скала! Ух, красотища!

      Костя посмотрел.

      Марьин утёс походил на избитый всеми штормами нос титанического каменного ледокола ушедших цивилизаций, погрузившегося некогда в океанические глубины. За-несённый миллионнолетними донными отложениями, а сейчас, спустя эпохи, частично вынырнувший – уже из земли, поскольку океан давно отступил, – ледокол так и не сумел выбраться на поверхность целиком. Наклонно уходящая в склон горы палуба поросла тёмными елями, без которых тут никуда, а на месте форштевня из последних сил цепля-лась корнями за камень кривоватая берёзка. Под утёсом струилась речушка, стояли яркие палатки любителей отдыха на лоне природы. Кто-то удил рыбку.

      Дядя Тёма, зычным голосом превосходя шум мотора, рассказывал историю ка-менной достопримечательности – с легендарной древности и до новейших времен. Он был горд ею так, словно сам её воздвиг. Даже тем, что кроме киношных большевичек с утеса падали и настоящие, живые люди.

      Костя бездумно кивал, согласный с чем угодно, уже даже не пытаясь улыбаться. Когда, пардон, попа болит, словно сплошная рана, а впереди котлы с кипящей смолой, не до улыбок, знаете ли. Что вы говорите! Революционерку сбросили? Ай-яй-яй, беда какая! В набежавшую, то есть волну… Ужас, ужас! Фобос, так сказать, и Деймос. Так ведь Ад, товарищи большевики и большевички, чего вы хотели? Думали, ежели в него не верить, так его и не станет – так, что ли?..

      – Безусловно. Именно так они и думали, – подтвердил дядя Тёма.

      Ой, ужаснулся Костя, так я что же, вслух?..

      – И знаешь, были по-своему правы, – продолжал греметь дядя Тёма. – Ежели Рай, Ад и сопутствующие метаформации являются предметами религиозно-духовной культу-ры, то в тонком мире, связанном с обществом атеистов, они постепенно стали разру-шаться.

      – Рай и Ад? – спросил Костя.

      – Конечно. Понимаешь, почему?

      – Нет, – признался Костя. – А почему?

      – Ну, это же просто! Душа в России была объявлена категорией материальной. Совокупностью электрических сигналов мозга. То бишь категорией исключительно зем-ной. Даже приземлённой. Большевистская наука поставила знак равенства между нею и сознанием. Народ же российский, получивший наконец вожделенное образование – в основной массе именно атеистические и материалистическое образование, – электриче-ской теории свято поверил… – дядя Тёма осёкся. – …Ну, ежели позволено мне будет при-менить слово «свято» в таком вот контексте. Поверил, практически свершив тем самым массовое самоубийство. Которое, как известно, Душу у человека демонтирует напрочь.

      – Как это – самоубийство? – спросил Костя.

      – А так. Если человек агрессивно убеждает себя и окружающих, что души у него вовсе нету, ей рано или поздно приходит конец. Мучительный. Она ж нежная, только на вере и держится. И что получилось в итоге? Горняя высь и Преисподняя остались без по-ступления свежего материала, свежей идеальной энергии, поддерживающей их сущест-вование. И если Эдем ещё пополнялся кое-какими святыми да светлыми, особенно – страдающими за веру, то Тартару пришлось совсем туго. Грешники, основной полуфаб-рикат, в него больше не верили. «Ад? – восклицали они. – Ха-ха-ха! Да вы шутить изво-лите. Черви и тление, товарищи, и более ничего!» Иностранные Души российское Запре-делье питать, разумеется, не могли. Веры разные, культуры разные, менталитеты. Эгрего-ры, если хотите – разные. Железный занавес жив и за чертой земного бытия.

      – Границы в Раю? – спросил Костя. – Похоже на кощунство.

      – Кощунство? – нацелил на него палец дядя Тёма. – Отнюдь нет! Печальный факт. Тебя, Константэн, насторожило, что я называю зарубежных христиан иноверцами? Тем не менее, это так. Нужно ли пояснять, что католическое и тем паче протестантское христианство – религии,