Зверь с той стороны. Александр Сивинских

Читать онлайн.
Название Зверь с той стороны
Автор произведения Александр Сивинских
Жанр Боевое фэнтези
Серия
Издательство Боевое фэнтези
Год выпуска 2001
isbn



Скачать книгу

а? На фиг тебе это братство дурацкое, а?» Клаус, шумно дыша через рот, глядел на кошку бешено-восторженными глазами. Молоток в его руке мотался и дёргался, как живой.

      Серый вздрогнул: пальцы припечатались к холодному текстолиту.

      – Брюхом. К доске! – отчеканил Клаус. – Так. Лапы врозь. Зашибись!

      Он размахнулся.

      Удары смолкли. Серый, опустив глаза, чтобы не видеть того, что, слегка подёрги-ваясь, висело сейчас на классной доске, попятился, развернулся и почти бегом ушёл на «камчатку». Там он сел лицом к двери и сгорбился.

      Клаус ополоснул руки, обтёр о штаны. Отхлебнул глоток воды, прополоскал гор-ло, сплюнул и раскрыл тетрадку.

      Он начал монотонно нараспев читать, лишь изредка повышая тон – в конце фраз, а у Серого вдруг дико заломило во лбу и в затылке. Хоть вой. Замолчи, хотел крикнуть Серый. Заткнись, Клаус! Но язык наполовину вывалился наружу и болтался без толку, сухой, шершавый, как бумага. И всё-таки, всё-таки с него капало. С языка. Слюна. Или это сыпался песок? Серый поднялся и, пошатываясь, охая на каждом шагу – удары ступ-ней о пол, даже самые осторожные, отдавались новыми вспышками боли, – поплёлся к ставшей вдруг недостижимо далёкой двери.

      Клаус читал:

      – Птицы воздуха белые, птицы воздуха чёрные, птицы воздуха пёстры-е… Здесь ваше сердце! Здесь! Рыбы воды белые, рыбы воды чёрные, рыбы воды пёстры-е… Здесь ваше сердце! Здесь! Гады земли белые, гады земли чёрные, гады земли пёстры-е… Здесь ваше сердце! Здесь! Саламандры огня белые, саламандры огня чёрные, саламандры огня алы-е… Здесь ваше сердце! Здесь! Здесь!.. Листья воздуха живые, листья воздуха мёрт-вые, листья воздуха трепетны-е… Здесь ваши корни! Здесь! Струи воды живые…

      Серому оставалось пройти совсем чуть-чуть, почти ничего – шаг, полшага, – ко-гда дверь рывком отдалилась. Серый разочарованно вскрикнул. Его обдало сладким воз-духом – прохладным, без душного тепла плавящегося стеарина. В возникшем на месте двери глубоком как колодец проёме стоял кто-то, серебристый от шеи до паха, и Лехи-ным голосом истошно вопил: Серый-серый-серый! А-а-а! Наверно, обеспокоено подумал Серый, это всё-таки брателло. Ветровка его и голос вроде его. Вот только что с ним слу-чилось? Вниз от блескучего кокона курточки брателлы Лёхи просто не было, а было что-то ветвящееся десятками тонких грязно-зелёных прутиков, пребывающих в беспрестан-ном движении. И вверх от курточки Лёхи не было тоже. Только крик. Се-ерый! Се-ерый! Серы-ы-ы… Брателло! Та-а-а-ам!

      Серый сделал ещё один шаг, переступил границу кабинета… и сразу стало легче. Брат приобрёл нормальный вид – серебристая ветровка, камуфляжной расцветки широ-кие штаны, испуганная, но бесконечно родная рожа.

      – Чё ты орешь? – встряхнул Серый Леху. – Чё, ну?!

      – Там тетка. В окошке тетка. Большущая. Страшная. Бля, брателло, здесь же тре-тий этаж, как она могла, а? Брателло, надо сваливать!

      – А ну, глянем, – сказал Серый. Ему было стыдно за себя («Чё я, дряни какой-то надышался у Клауса, что ли?», – думал он), и он желал реабилитироваться. Перед бра-том. А в первую очередь перед собой.

      – Дурак, не ходи туда. Отсюда гляди. Вон, – махнул рукой Лёха. – Третье от нас окошко. Не, не – второе! С-с-сучка… Всё ещё тута!

      Серый присмотрелся – и попятился. За стеклом маячило бледное, серо-свинцовое женское лицо, словно бы подсвеченное изнутри мертвенным, серым же. Огромные чер-нильные глаза, гладкие чёрные волосы, зеленовато мерцающие зубы. Просвечивающие сквозь кожу тонкого с небольшой горбинкой носа червеобразные каналы ноздрей. Виш-нево-чёрные губы – плоские, как раздавленные. Лицо, превосходящее размерами обыч-ное человеческое раза в два, то приближалось, растекалось по стеклу жирным пятном – и стекло делалось мутным, то отдалялось – и становилось видно колыхание рваных сизых тряпок, вырастающих из затылка и короткой, жестоко разодранной шеи. Худые ломаные пальцы без ногтей елозили по раме, отбивая неприятный ритм, созвучный с заклинания-ми Клауса, и плохо закрепленное стекло глухо дребезжало.

      – Белая Баба, – выдохнул Серый. – Молитву читай, Богородицу!

      – Богородица Дево, радуйся… – начал Лёха торопливо, но вдруг сбился: – Э, бра-телло, фиг там! Богородица – бесполезняк, отвечаю! Блин, это не Белая Баба! Она же на Троицу вылетает. А щас! До Троицы ещё… Это же дьяволица к Клаусу прилетела! – осе-нило его вдруг. – Тикать надо! – взвизгнул он.

      Серый тоже читал Богородицу, укладывая на грудь один за другим размашистые двуперстые кресты, напрочь забыв о том, что ещё совсем недавно собирался приобщить-ся к богомерзкому промыслу. Но и до него уже стало доходить, что надёжнейшее средст-во прогнать пришелицу не помогает, а потому уговаривать его не пришлось. Он ринулся на дверь, запирающую лестницу, мощно протаранил её плечом раз, другой; проушина, на которой висел замок, вылетела, и братья понеслись вниз, перелетая через три ступени.

      Вслед им неслось и неслось унылое:

      – …угли огня жаркие, угли огня стылые, угли огня в прахе, в золе-е-е…

      Дневник Антона Басарыги. 2 мая, пятница.

      Отдыхаем, праздничаем. Теплынь стоит – непередаваемая.