Время нашей беды. Александр Афанасьев

Читать онлайн.
Название Время нашей беды
Автор произведения Александр Афанасьев
Жанр Боевая фантастика
Серия Враг у ворот. Фантастика ближнего боя
Издательство Боевая фантастика
Год выпуска 2016
isbn 978-5-699-91218-6



Скачать книгу

зашибись. Первым делом ломанулся к компу, выключить я его, конечно же, забыл. Компьютер загудел, пробуждаясь к жизни… засветился экран – я был на том же самом новостном сайте. Заголовок, бросавшийся в глаза, был страшен: более пятисот человек погибло в Москве во время бойни на Манежке…

      Ну, вот и здравствуй, пушистый северный зверек.

      Ожидал ли я такого? А чего еще ждать? Это как в Украине – только у нас линия разлома несколько другая. У них – Восток и Запад. У нас – четырнадцать процентов и восемьдесят шесть. Либералы и совки. Или, как я прочитал в одной статье по итогам президентских выборов, некачественное большинство.

      Демократия, однако…

      Я пробегал глазами статьи… истерически обвиняли друг друга, хватались за голову… как так получилось… как так получилось… Тут же с ходу начали мериться трупами… а вы нашего убили… а вы вот – нашего, нет, вы больше убили… нет вы. Как детский сад… Господи, детский сад. Кому только жалуются – где воспитатель?..

      Да какой там, на хрен, воспитатель…

      Все заголовки газет на ИноСМИ – только об этом. Употребляется термин massacre – бойня. Сравнивают со сталинизмом… хотя я бы сравнил с другим… с Варфоломеевской ночью в Париже, много веков назад. Да и чего сейчас сравнивать.

      Жаль ли мне их? Можете считать меня кем угодно, но – нет. Потому что все – виноваты. Одни – настолько упились собственной ненавистью к тем восьмидесяти шести процентам, которые их кормят, обувают, одевают, учат, лечат, что вообще потеряли берега. И теперь какой смысл вопрошать – за что? Когда стебались во всех СМИ, когда исходили ядом в твоем «Твиттере» и «ЖЖ» – вы ведь, блин, против своих это все говорили. Вспомнилось… в Украине, в девятом или в десятом году произошла авария на шахте, погибли люди, и кто-то из бандеровцев написал: «Кротам кротячья смерть». Вот она – линия разлома. А у нас не меньше яда, не меньше ненависти было? Просто деление – не территориальное, не национальное – а по отношению к власти. Пацаки и чатлане. Как в «Кин-дза-дза!». И чего теперь удивляться, что даже после такого есть люди, которые радуются… мало им вломили, мало их пожгли, надо еще. А вы, те, кто сейчас сидит, поджав хвост, но строчит в «Твиттере», – хоть одно доброе слово людям сказали по жизни?

      Но те, кто жгли… патриоты хреновы…

      Я сам патриот, но вас бы расстрелял, честно. Что вы творите? Что вы, блин, творите? То, что вы сделали, – это патриотизм? Или это бантустан, только не черный, а белый? Африка, блин!

      Вы же страну погубили своей дикостью. Нашу страну, про любовь к которой вы взахлеб орете. Теперь Россия лет на пятьдесят – это страна, в которой на Манежке…

      Вам пофиг? Мне не пофиг! И людям не пофиг! Жить в дикарском бантустане – это не мое, под каким бы соусом это ни подавалось. Хоть патриотическим, хоть каким… зверье – оно и есть зверье, свое оно или чужое. А вы… вот увидите, как это все еще извратят. Как этим воспользуются. Будете локти кусать, да поздно будет…

      Так вот я и сидел, и думал. А потом просто выключил комп, чтобы больше не видеть всего этого…

      Не видеть, не слышать… не понимать.

      Что будет… а вот увидите, что будет. И самое плохое, что один человек – я, например, – и даже тысяча человек не смогут ничего с этим поделать.

      Или могут? Может, с этим не смогут, а с последствиями.

      Я – один. И я в масштабах страны – никто. Букашка-таракашка. Изменить ход истории мне не под силу, и я это отлично понимаю. Но у меня есть свободный день и двести тысяч долларов первоначального капитала. Для чего-то же эти деньги мне остались. И я знаю, что они от меня не уйдут…

      Бог…

      Я снова включил компьютер, открыл Excel. Подумав, начал составлять таблицу.

      В храме я не был уже больше года.

      Я пришел пополудни… у нас в городе есть несколько храмов… конечно, не так много, как в том же Владимире… но есть. Я ходил – когда ходил – в старую церковь, которая работала еще во времена СССР… главный собор нашего города тогда еще не был построен, а еще один собор – был кинотеатром…

      Несмотря на позднее по церковным меркам время, людей было достаточно, и я понимал почему. Люди ставили свечи… я купил несколько, поставил… и почувствовал, как от тепла свечей и молитв понемногу отогревается душа…

      За Вадоса поставил свечку. Он не такой уж плохой человек был… просто в Москве он изменился. Повелся… и вот к чему это привело…

      Пусть земля тебе будет пухом, Вадос. Я не знаю, кто конкретно в тебя стрелял и столкнет ли меня жизнь с теми, кто в тебя стрелял, – но что-то мне подсказывает, что столкнет. И останусь я в живых или нет – но песка в шестеренки я им сыпану столько, сколько смогу. И тем самым отомщу за тебя. А если не хватит – надеюсь, сыпанут и другие. И когда они поймут, что обломались, как обломались многие до них, когда они дерьмо жрать будут, – вот тогда твоя смерть, Вадос, будет отмщена.

      Поставил свечку за тех, кто погиб там. За всех, не разбирая. И за бойца Национальной гвардии, смерть которого я видел. И за дуру-тетку, которая во что-то верила и пошла на митинг, чтобы там быть убитой. И за рокера, сгоревшего от коктейля