Юность Барона. Обретения. Андрей Константинов

Читать онлайн.
Название Юность Барона. Обретения
Автор произведения Андрей Константинов
Жанр Современные детективы
Серия Юность Барона
Издательство Современные детективы
Год выпуска 2016
isbn 978-5-17-096121-4



Скачать книгу

А во-вторых, до конца я не уверена, но думается, что в словаре великорусского языка Даля слово «рыжьё» отсутствует? Но я проверю, обещаю.

      – Вот иди и проверяй, – огрызнулся «инвалид». – Пшла отсюда, дура старая.

      Кашубская в ответ смерила его презрительным:

      – Самое обидное, что сейчас там, на фронте, на передовой, люди кровь проливают, в том числе за таких мерзавцев, как вы!

      – Ты как щас сказала?

      – Как услышал – так и сказала. Пальцы небось специально оттяпал? Чтобы винтовку не всучили? Тьфу, пакость…

      Ядвига Станиславовна развернулась и с достоинством удалилась. Решив для себя, что более ноги ее на этой толкучке не будет. А разгневанный «инвалид», поискав глазами в толпе, выцепил взглядом вертевшегося неподалеку Дулю – не по-блокадному юркого пацана, одетого в подобие полушубка, перешитого из женского пальто, и коротким свистом подозвал к себе.

      – Чего, Шпалер?

      – Гейка где?

      – Да здесь где-то шарился.

      – Сыщи его, быстро.

      – Зачем?

      – Бабку, что возле меня сейчас терлась, срисовал?

      – Вон ту? Которая в сторону речки пошла?

      – Да. Скажешь Гейке, у нее на кармане серьги золотые с изумрудами, и я приказал делать. Он работает, ты – стрёма. Все, метнулся.

      Дуля кинулся исполнять поручение, а Шпалер, сняв рукавицы, подул в окоченевшие ладони и злорадно прикинул, что за бабкины сережки с падкого до подобных цацек Марцевича можно будет срубить никак не меньше десяти косых.

      Кстати сказать, Кашубская интуитивно почти угадала: два пальца правой руки Шпалер действительно отрубил себе сам. Правда, это случилось еще в 1938 году. В лагере Глухая Вильва, что под Соликамском. Тогда подобным, более чем убедительным способом Шпалер продемонстрировал кумовьям, что его претензии на статус положенца в самом деле не лишены оснований.

* * *

      Бытует мнение, что способность видеть в темноте, точнее сказать – ориентироваться при отсутствии должного освещения, есть нечто из области сверхъестественного. Чуть ли не дар Божий. Коли оно и в самом деле так, можно сказать, что Юрка уже давно «отметился» милостию Божьей. Поскольку в кромешной тьме квартиры ориентировался уверенно и, в отличие от бабушки, перемещался по комнатам не на ощупь, а чуть ли не руки в брюки. Чему, к слову, немало способствовало отсутствие помех в виде мебели, большая часть которой ушла на прокорм прожорливой буржуйке.

      Вернувшись из магазина, насквозь промерзший Юрка прошел на «дамскую половину» и с удивлением обнаружил на кровати одну только сестренку.

      – Не спишь?

      – Не-а. Холодно. Очень-преочень.

      – Сейчас наладим. Гляди, какую я дровину на обратном пути нашел.

      – Бабушка ругается, когда ты печку жжешь. Говорит, печка только чтобы воду и еду готовить.

      – Да ладно, мы ей не скажем. Ты вон вся как капуста – кутанная-перекутанная, и то замерзла. А я почти пять часов на ветру да на морозе простоял. Хотя бы руки отогрею. Бабушка-то куда пошла? К соседям?

      – Не-а, на Сенной рынок.

      – Ку-уда? Точно на Сенной?

      – Точно-преточно.

      – И давно?

      – Давно-давно.

      – Вот ведь неугомонная! Сто раз говорил, чтобы одна в такую даль не таскалась. И что ей там делать? Книжки продавать? Да кому они теперь нужны. О, кстати, пойду какую-нибудь для растопки притащу.

      Юрка прошел в гостиную, вытащил из груды сваленных на пол томов (книжный шкаф давно спалили) парочку первых подвернувшихся под руку. Затем слегка отогнул край служившего дополнительной шторой одеяла и всмотрелся в названия. Нет уж, фиг! «Трех мушкетеров» он не станет сжигать ни при каких обстоятельствах. А это у нас что? Бальзак, «Человеческая комедия», том четвертый. О, а вот эта годится – и толстая, и скучная.

      Он возвратился в комнату и начал раскочегаривать печурку.

      – Юра! – тихонько позвала сестра.

      – Чего тебе?

      – А ты хлебушка получил?

      – Получил.

      – А дай мне покушать, а?

      – Не могу, надо сперва бабушку дождаться. Забыла наш уговор? Хотя на вот, – Юрка достал из рукавицы один из двух оставшихся хлебных кусочков. – Это нам Федор Михайлович подарил. Помнишь его?

      – Помню, – жадно схватив хлеб, подтвердила Олька. – Это который Достоевский фамилия и который раньше к нам в гости ходил и всякие вкуснятины приносил. Он хороший. Жалко, что больше не ходит и ничего не приносит.

      – Федор Михайлович меня к себе на работу берет. Скоро начну получать рабочую карточку.

      – Ур-ра!..

      Благодаря вырванным из Бальзака страницам обледеневшая дровина занялась довольно скоро. Юрка присел на корточки и обхватил руками металлический цилиндр буржуйки – вот они, минуты подлинного блаженства. Жаль только, что слишком быстро пролетают. Так же быстро, как остывают и стенки печки, едва гаснет в