Лето в фарфоровой кружке. Повесть в миниатюре. Евгений Николаенков

Читать онлайн.
Название Лето в фарфоровой кружке. Повесть в миниатюре
Автор произведения Евгений Николаенков
Жанр
Серия
Издательство
Год выпуска 0
isbn 9785005979483



Скачать книгу

ой издательской системе Ridero

      I. Сбор. Посадка – поезд

      Лето было очень жарким.

      Трудиться на работе, сидеть дома становилось сущей пыткою.

      Иной раз – как помыслю – лучше была бы и зима, и холод, и снежок, и стужа. Мысли мешались, голова гудела, как чугун, а душа (особенно ближе к середине сезона) готова была и вовсе сорваться и слететь, шмякнувшись со всей своей необозримой орбиты в недра самой разгорячённой, бушующей и неутомимой лавы! Короче, настал тот момент «икс» в своей предельности (или, лучше, в беспредельности), что я окончательно решилась начать задумываться ну хоть о каком бы там ни было (пусть хоть даже грошово-однодневном!), да всё-таки отпуске.

      Я взяла бланк, подписала кой-какие закорючки, поставила несколько своих фирменных клякс, немного испугав предварительно, правда, своего довольно строгого начальника, но всё-таки нашла в себе столько сил и юмора, что взяла – да и раскланялась вся перед ним, а напоследок так и даже причмокнула в его самое что ни на есть недовольно-самодовольное ушко.

      С моими же коллегами и сослуживцами буквально вся прослезилась, однако всё-таки собралась – да дёрнула наконец из этой большой чёрной «пылевой дыры» (как ласково я величаю наш столь бесценный городишко)!

      Характером я вообще решительна. Хоть и, конечно… подчас… немного чувствительна… Хотя, если вообще порядком взглянуть, – да, я порядочная хныкса!

      Я было думала вначале дёрнуть на юг, да раздумала: лежат там все, как коты да тюлени, воды им заграничные какие-то раздают с пузырьками-газами, да зелёные, как тина морская, да спать укладывают иной-то раз по расписанию, как в лагерях каких. Нет, думаю, не по мне эт-та жисть! Хочу воли, свободы, простора и, наконец, Своего Воздуха!

      А где он и есть-то, как не в наших (пускай слегка и на первый взгляд кажущихся обыденными и немного прозаическими) истинно русских местах?! На границе безумных границ и на пороге не перейдённых противоречий! В дождях, в снегах и в вечной ли, но столь бесценной сердцу и духу нашему столь священной пыли? В бескрайних, непостижимых ли красотах? В концах или началах, где царит столь первобытная и неисследимая, но вечно изгоняемая людской суетой и сутолокой продрогшая, но всё ещё трепещущая гармония? Симфония мира? И миг солнцестояния?

      В садах лета ли, в её искристой радуге, в осени, в лёгком иль нежном прикосновении тумана, в свежести ли первой утренней росы, первом инее, на свету искрящимся и играющим всеми цветами бессмертия, в белом ли снежном покрывале, прозрачный пух которого хранит все тайны мира под едва живым, но всё же призывно трепещущим, древним, как сама планета, и доселе не остывшим пока духом Земли?..

      Или, быть может, там… в бесчисленных зеркалах сказочно-золотистых вод, утонувших всеми своими голубыми, прозрачными и слега призрачными животами в маленькие ущелья иль в едва приподнятых над ними и склонёнными своими белокурыми шапками премудрых старцах великанов-вершин?..

      Бог один только и ведает!

      Я же сознавала одно: я ехала домой, я ехала вперёд – на Родину!

      Я взяла пару чемоданов, маленький коричневый кожаный сак, ну и всё, что подвернулось под руку, конечно, из припасов на неделю.

      Трудно было преодолеть междугородние переезды, трамвайные пути, таможенные проволочки. Но когда я села в общие ряды с такими же путешествующими, как и я, в одну до боли знакомую мне и слегка потёртую электричку с чуть-чуть слегка грубоватыми, однако в определённой степени и столь же родными всякому русскому сердцу инициалами, я тотчас и вся как будто даже просветлела. Видимо, то были обозначения, несомненно, «конфиденциальные»: от мужского лица обращённые и предназначенные исключительно к предмету любви противоположного пола в минуту забвенной радости и особенной, даже роковой, так сказать, душевной слабости.

      Путь был неблизким, но коротка казалась мне дорога: ожидания счастья, кружения, солнца… поистине веселили мой дух и вселяли в него почти инстинктивное желание петь, плясать и веселиться!

      Вот и станция. Вот и мой наконец выход; вот ступенька, а вот и знакомый мне таксист Иван.

      II. Таксист Иван. Актриса

      – Ваня, мой сак в третьей тележке! – прожужжала какая-то незнакомка.

      Чтобы не отстать от неё и вновь, так сказать, хотя бы мысленно «наполниться Иваном», которого я заприметила ещё и в прошлый раз, я и решилась на столь смелый поступок. На всём лету вместе со своим столь скромным багажом и ручной поклажей как-то хитро извернулась, протиснулась и вот решилась наконец аж впрыгнуть в самое его багажное отделение. Не знаю, как это вышло. Когда я что-то делаю скоро и быстро, стоит мне только воззвать к небесам, сжать крепко свои кулачки – и вот-вот, и дело готово! Жаль, что одними «кулачками» нельзя было избавиться от красновато-назойливой госпожи, широко, во весь свой нескромно обширный стан вытянувшейся и раскинувшейся во всё переднее сиденье. Госпожи, уже порядком выведшей меня из своей столь весенне-радужной до сей поры колеи.

      И, бог свидетель, пускай придётся