Шкатулка рыцаря (сборник). Геннадий Прашкевич

Читать онлайн.
Название Шкатулка рыцаря (сборник)
Автор произведения Геннадий Прашкевич
Жанр Научная фантастика
Серия
Издательство Научная фантастика
Год выпуска 0
isbn



Скачать книгу

ого дворца и весь горизонт, нагоняло тоску своим смутным немолчным гулом.

      «Я брожу по улицам, от меня несет пивом. – Уну-Амон, торговец, доверенный человек Хирхора, был уже пьян. – Запах выпитого отдаляет от меня людей. Он отдает мою душу на погибель. Я подобен сломанному рулю, наосу без бога, дому без хлеба и с шатающейся стеной. Люди бегут от меня, мой вид наносит им раны. Удались из чужого дворца, несчастный Уну-Амон, забудь про горький напиток тилку!»

      Так он думал и пил пиво. Так он думал и клял судьбу.

      «Я научился страдать, – клял он судьбу. – Я научился петь под чужую флейту и под аккомпанемент чужих гуслей. Я научился сидеть с гнусными девицами, умащенный, с гирляндой на шее. Я колочу себя по жирному животу, переваливаюсь, как гусь, а потом падаю в грязь».

      Уну-Амон страдал.

      Снабженный идолом Амона путевого и верительными грамотами к Смендесу, захватившему власть над севером Египта и назвавшемуся гордо Несубанебдедом, Уну-Амон давно не имел ни указанных выше грамот, ни самого идола. А Египет, ввергнутый в ужасную смуту, пугал его. Разбойники на море, разбойники на суше, разбойники в пустыне пугали Уну-Амона. Еще его пугали мор, болезни, выжженные пустыни, внезапные смерчи над тихими островами, водяные столбы, вдруг встающие над хорошо прогретыми прибрежными скалами.

      Поставив перед собой тяжелую шкатулку, отнятую у какого-то филистимлянина из Дора вместе с мешком серебра, Уну-Амон громко заплакал. Буря прибила его корабль к Кипру. Тут Уну-Амона как существо нежданное хотели сразу убить. Он с трудом нашел в свите царицы Хатибы уважительного старого человека, немного понимающего речь египтян.

      «Вот, царица, – сказал он через этого человека, – я слышал в Фивах, граде Амона, что все и всегда творят на свете неправду, только на Кипре у тебя – нет. Но теперь я вижу, что, кажется, и на Кипре неправда тоже творится ежедневно, а может, и ежечасно…»

      Удивленная царица Хатиба сказала: «Расскажи».

      И Уну-Амон рассказал.

      Он так рассказал.

      Хирхор, верховный жрец отца богов Амона, отправил его в Финикию. Он, Уну-Амон, снабженный идолом Амона путевого и верительными грамотами, был хорошо принят Смендесом, назвавшимся Несубанебдедом, и в Танисе сел на деревянный корабль, чтобы плыть в Дор, где осели филистимляне Джаккара. Здесь царь Бадиль совсем хорошо принял Уну-Амона, но несчастного египтянина обокрал собственный матрос – он унес все деньги, предназначенные для путешествия, и унес все деньги, доверенные Уну-Амону для передачи в Сирии. В отчаянии Уну-Амон пожаловался царю Бадилю на случившееся, но не получил никакой помощи, ибо вором оказался собственный человек, а не туземец. Уну-Амон, плача и рыдая, уехал в Тир, а оттуда в Библ. На свое счастье, он встретил в пути некоего филистимлянина из Дора и, восстанавливая справедливость, творя то, что подсказал ему сердечно наставляющий его великий Амон, отнял у филистимлянина мешок с тридцатью сиклями серебра, оправдывая себя тем, что у него в Доре украли столько же. Царь Библа Закарбаал, узнав о появлении египтянина, заставил Уну-Амона девятнадцать дней сидеть на провонявшем корабле в гавани, не пускал его на берег и даже ежедневно передавал строгие приказания удалиться как можно быстрее. На двадцатый день, когда Закарбаал приносил жертвы своим богам, одно справедливое божество схватило главного помощника царя и заставило его дико плясать, выкрикивая при этом: «Пусть приведут сюда Уну-Амона! Пусть приведут сюда несчастного египтянина Уну-Амона! Пусть предстанет перед царем Библа этот печальный посланник отца богов!»

      Уну-Амона доставили к царю.

      Царь Закарбаал сидел в верхней комнате высокого деревянного дворца, спиной к окну, так что теперь уже за его спиной разбивались нескончаемые, как жизнь, волны Сирийского моря.

      «Я прибыл за лесом для закладки новой священной барки Амона-Ра, отца богов, – сказал ему Уну-Амон. – Наши люди всегда брали лес в твоих землях. Твой отец давал моим фараонам нужный нам лес, и твой дед давал. Все давали нам лес, и ты дашь».

      Царь Закарбаал засмеялся. «Это верно, – сказал он. – Мой отец давал твоим фараонам лес, и мой дед давал. Но фараоны всегда платили за лес, это тоже верно, так сказано в книгах. И писцы говорят, что фараоны всегда платили за лес».

      Потом царь Закарбаал добавил: «Если бы царь Египта был моим царем, он бы не стал посылать мне серебро, не стал посылать мне золото, он бы просто сказал – выполняй повеления великого Амона! А я не слуга тебе, как не слуга тому, кто тебя послал. Стоит мне закричать к Ливану, и небо откроется, и бревна будут лежать на берегу моря. Но писцы говорят: фараоны всегда платили за лес. И сейчас пусть платят. Разве не так, жалкий червь?»

      «Одумайся. Ты заставил меня девятнадцать дней бессмысленно ждать на рейде, – смиренно, но твердо ответил Уну-Амон. – Как было прежде, я дам тебе серебро, я дам тебе ценности, они придутся тебе по вкусу, но прикажи рубить лес».

      И добавил негромко: «Лев свое возьмет».

      Царь Закарбаал