Геннадий Прашкевич

Список книг автора Геннадий Прашкевич


    Муссолини: Цезарь фашистского Рима

    Геннадий Прашкевич

    «Вы ненавидите меня потому, что все еще любите, – бросил Бенито Муссолини в лицо своим оппонентам с трибуны. – Невозможно изменить свою душу… Время покажет, кто был прав». Кем он только не был! Анархистом и социалистом, основателем фашистского движения, диктатором Италии, немецкой марионеткой и… талантливым актером, разыгрывавшим свою собственную партию на сцене мировой политики. Что скрывала эта поза, чем жил человек, которого весь мир знал как дуче? Новая книга Г. Прашкевича и С. Соловьева – это не просто биография Бенито Муссолини, это его портрет на фоне исторической эпохи, во многом созданной им самим. Книга адресована всем, кто интересуется ролью отдельной личности в мировой истории ХХ века. © Storysidе

    На заре жизни: берега Ангариды

    Геннадий Прашкевич

    Книга рассказывает о том, что происходило в смутных глубинах времен, отделенных от наших дней сотнями миллионов лет, задолго до появления самых древних динозавров. Затопленная теплыми морями, постоянно меняющаяся территория Сибири (в пределах древнего материка Ангариды), была идеальным местом для развития первичных организмов. Именно здесь установлены самые крупные из когда-либо существовавших на Земле ископаемых барьерных рифов. Они в несколько раз превышали объем и протяженность современного гиганта органического происхождения – Большого барьерного рифа Австралии. На территории Сибири собраны крупнейшие коллекции фауны докембрия и палеозоя. Наиболее яркие, и в то же время типичные формы стали главными персонажами книги.

    Пенсеры и пенсы

    Геннадий Прашкевич

    «Раньше я не работал с пенсерами. Помогал, да. Но пенсерам многие помогают. Все мы из океана. Все мы родственники – по предкам. Все одной крови, что там ни говори. В штампах (и в штаммах) есть свой смысл. Все мы – сородичи и современники, но время течет, время уходит, ты стареешь, преступая, наконец, некую границу. Тебе девяносто. Тебе, наконец, сто. Почему нет? Тебе сто пять. Цифры скачут как сумасшедшие. Шумные цивилизационные центры утомляют…»

    Теория прогресса

    Геннадий Прашкевич

    Издание открывается динамичной приключенческой повестью «Война за погоду». Фашистская подводная лодка высаживает десант на полярном острове Крайночном и захватывает советскую метеостанцию. Разбираться во всей этой истории, разбираться по-взрослому, жестко, приходится юному радиолюбителю Вовке Пушкарёву. В романе «Теория прогресса» двое школьников с очень недурным воображением приходят однажды к, казалось бы, очень простой мысли: если ты каждый день будешь стараться совершить что-то необычное, доброе, то и сам к концу дня непременно станешь лучше, чем был утром. К сожалению, жизнь не похожа на наши мечты, у нее свои законы и правила. Короткая экспериментальная повесть «Столярный цех», заключающая том, является одной из первых серьезных литературных работ автора. Она написана в 1962 году и несет все самые характерные приметы того времени.

    Записки промышленного шпиона

    Геннадий Прашкевич

    История промышленного шпиона Эла Миллера, профессиональные таланты которого долгое время позволяли ему выходить невредимым из самых сложных положений. История человека неординарного, но вовлеченного в борьбу, в которой нет понятия добра, в которой есть только понятие – выгода. История поисков тайн современных алхимиков, попытка понять саму суть промышленного шпионажа. В свое время повести цикла много ругали, ведь большинство из них было написано и опубликовано еще в СССР, а там подобные темы не приветствовались. Несмотря на критику, на цензурные затруднения, «Записки промышленного шпиона» всегда оставались популярными, их переиздавали, их переводили на другие языки. Заключительная повесть цикла «Пирамида Хэссопа» написана специально для данного издания. Геннадий Прашкевич выполнил, наконец, обещание, данное им читателям на одном из современных конвентов по фантастике: вот эта повесть, и она публикуется впервые.

    Сендушные сказки (сборник)

    Геннадий Прашкевич

    Север занимает значительное место в творчестве Геннадия Прашкевича. Широко известен его исторический роман «Секретный дьяк», но, конечно, не мог писатель весь собранный им материал вместить в одну, пусть и объемную книгу. Роман «Носорукий» (история поисков живого мамонта на Индигирке по указу царя Алексея Михайловича), повесть «Ставшие ветром» (загадочное, не во всем еще объясненное исследователями «сидение» Семёна Дежнёва на реке Погыче, он первым обогнул на своем деревянном коче самый восточный мыс Азии), наконец, волшебные «Сендушные сказки» – всё это прекрасная картина давней Сибири, ее полярных сияний, ее сказочной дымки. И ключ ко всему в последних строках «Сендушных сказок»: «Летел гусь над тундрой. Увидел – человек у озера сидит. Сел рядом на берегу, долго на человека смотрел, ничего в нем не понял и полетел дальше».

    Перечитывая Уэллса

    Геннадий Прашкевич

    Книга о великом английском писателе, открывшем совершенно новые пути в мировой литературе. Его фантастические романы («Война миров», «Машина времени», «Человек-невидимка», «Остров доктора Моро», «Когда спящий проснется» и другие), романы реалистические («Бэлпингтон Блэпский», «Кстати о Долорес», «Тоно-Бэнге», «Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь», «Анна-Вероника», «Необходима осторожность»), автобиографические и публицистические эссе («Мораль и цивилизация», «Предвиденья», «Война, что положит конец войнам», «Россия во мгле», «Опыт автобиографии», «Наука и мировой разум») показали долгий и сложный процесс вырождения викторианского человека, превращение Человека разумного в новый жалкий, ничего не значащий вид. Личные разочарования отдельного человека обычно ничего особенного не значат для всего общества в целом, но разочарования таких личностей, как Уэллс, несомненно, меняют настроения общества. Об этом и рассуждает известный писатель в эссе, посвященном жизни и творчеству Герберта Джорджа Уэллса.

    Красный сфинкс. Книга вторая

    Геннадий Прашкевич

    В книгу вторую «Истории русской советской фантастики» Геннадия Прашкевича, одного из признанных лидеров этого жанра, вошли очерки жизни и творчества самых разных советских писателей. Это Ян Ларри, взявшийся написать книгу о России лично для Сталина, палеонтолог И. А. Ефремов, заглянувший в своих романах в чрезвычайно далекое будущее, доктор биологических наук энтомолог Н. Н. Плавильщиков, инженер А. П. Казанцев, братья Стругацкие – переводчик и астроном, физик С. А. Снегов и многие, многие другие. Люди разной, иногда страшной судьбы. Но все они думали о будущем России, и образ нашей страны в чем-то, конечно, предопределен и их размышлениями.
 Книга рассчитана на самого широкого читателя. Издание третье, исправленное и дополненное.

    Красный сфинкс. Книга первая

    Геннадий Прашкевич

    В книгу первую «Истории русской советской фантастики» Геннадия Прашкевича, одного из признанных лидеров этого жанра, вошли очерки жизни и творчества самых разных отечественных писателей. Это князь В.Ф. Одоевский, оставивший нам превосходную утопию «4338-й год». Это журналист и востоковед Осип Сенковский, несомненно, предвосхитивший жанр романа-катастрофы. Это Алексей Константинович Толстой, известный русский поэт, развивший в отечественной фантастике ее мистическое начало. А еще – Мариэтта Шагинян, Михаил Булгаков, Алексей Николаевич Толстой, Евгений Замятин, академик В. А. Обручев, Илья Эренбург и многие, многие другие. Список можно продолжать долго. И это не просто очерки о писателях, оставивших свой след в фантастике, это очерки о самой нашей России – истинной и такой, какой она могла быть.
Книга рассчитана на самого широкого читателя. Издание третье, исправленное и дополненное.

    На борту «Уззы»

    Геннадий Прашкевич

    «В черном пространстве контрольного экрана одиноко пылал коричневый карлик – как далекий маяк, указывающий путь „Уззе“. Экипаж отдыхал. Только в кают-компании бортовой психолог фрау Ерсэль и капитан Поляков выясняли отношения. „Стармех Бекович скоро завалит нас мышиными хвостами!“ „Я доволен действиями стармеха, тайтай“. „Но тридцать хвостов за сутки!“ На Земле учителем фрау Ерсэль был известный психиатр Эжен Сютри. Он так хорошо поставил дело, что скоро оказался единственным пациентом собственной клиники. Зато он был из тех, кому позволялось работать с раскаявшимися террористами…»