Время

Все книги издательства Время


    Дима, Дима и Дима

    Артур Александрович Гиваргизов

    Авторский стиль Артура Гиваргизова невозможно описать, но узнаётся он с первых строк – на сей раз это строки о Диме. Вы что, не знаете Диму? Вот же он: "Дима. Главный герой. Сначала он не очень хотел быть главным героем, стеснялся. Купил себе шапку-невидимку, отключил телефон, взял псевдоним… Но потом привык. Ничего не поделаешь. Ну и: Серёжу из ямы вытащил, шпагу проглотил, забил гол сборной Германии… Герой". "Однажды ко мне подошёл мальчик и спросил: «А про Лёву напишете?» Я пообещал. Потом ко мне подошёл ещё один мальчик: «А про Андрея когда?» Я: «После Лёвы». Потом ко мне подошёл ещё один мальчик… В общем, теперь мне надо про Лёву, Андрея, Женю, Сашу, Яшу, Ксиаоджинга, Илью, Матвея, Митю, Даню, Юру, Мишу… Напишу и поеду на море, в отпуск".

    Детство Лёвы

    Борис Минаев

    За сборник «Детство Лёвы» Борис Минаев получил детскую литературную премию «Заветная мечта» – и не случайно. Потому что «Детство Лёвы» – это не только детство самого автора и его брата, «Детство Лёвы» – это детство миллионов уже выросших мальчиков и девочек. Взрослые с удовольствием прочтут эту книгу и вспомнят себя в Лёвином возрасте, а те, кто помладше, – узнают, как жили их родители или даже бабушки и дедушки. А ещё узнают себя самих – потому что история движется, приметы времени меняются, а детство остаётся таким же, как было: ярким, полным открытий и переживаний, таящим в самых обыденных вещах настоящие чудеса. Книга выходит в авторской редакции с двумя новыми рассказами.

    Отпусти меня

    Елена Габова

    Ты любишь одноклассника, не можешь прожить без него ни дня, но полностью покориться этой любви нельзя. Во-первых, не принято – десятый класс, и взрослые все еще считают вас детьми. Во-вторых, просто страшно – и ты шарахаешься от него при встречах, всеми своими поступками показываешь, что он для тебя никто. А сердце выпрыгивает из груди, когда ты его видишь, и взгляд его как будто прожигает тебя насквозь… Это мучительное чувство в пятнадцать лет – когда хочешь, но не можешь любить. И ты мечтаешь, чтобы он отпустил тебя. Ты даже улетаешь от него далеко, в другой город. Но разве от себя убежишь?

    Записки выдающегося двоечника

    Артур Гиваргизов

    Опять о школе. Ну да, а куда от неё денешься? Школу можно любить или не любить… Но если любишь и считаешь её своей, то, наверное, можно и посмеяться. Над школой. Над учителями, учениками, родителями… Над собой. Это будет не обидный смех.

    Путин: Логика власти

    Хуберт Зайпель

    «Хуберт Зайпель имеет лучший доступ к Путину, чем любой другой западный журналист» («Spiegel»). В этом одно из принципиально важных достоинств книги – она написана на основе многочисленных личных встреч, бесед, совместных поездок Владимира Путина и немецкого тележурналиста. Свою главную задачу Зайпель видел не в том, чтобы создать ещё один «авторский» портрет российского президента, а в том, чтобы максимально точно и полно донести до немецкого читателя подлинные взгляды Владимира Путина и мотивы его решений. Российский читатель несомненно оценит стремление автора к объективности и согласится с его главным выводом: прочный мир в Европе и взаимопонимание между Востоком и Западом может строиться не на эскалации страхов и угроз, а лишь на взаимном признании различных интересов и суверенитетов.

    Отец мой шахтер (сборник)

    Валерий Залотуха

    Роман «Свечка» сразу сделал известного киносценариста Валерия Залотуху знаменитым прозаиком – премия «Большая книга» была присуждена ему дважды – и Литературной академией, и читательским голосованием. Увы, посмертно – писатель не дожил до триумфа всего нескольких месяцев. Но он успел подготовить к изданию еще один том прозы, в который включил как известные читателю киноповести («Мусульманин», «Макаров», «Великий поход за освобождение Индии»…), так и не публиковавшийся прежде цикл ранних рассказов. Когда Андрей Тарковский прочитал рассказ «Отец мой шахтер», давший название и циклу и этой книге, он принял его автора в свою мастерскую на Высших курсах режиссеров и сценаристов. Студенты Залотуха и Кайдановский год ждали возвращения мастера из Италии. Но не дождались.