Очерки

Различные книги в жанре Очерки

Иерусалимцы

Дина Рубина

«Мне повезло – меня судили за писательство. За слишком удачное изображение одного из героев. Его все узнали, поднялся скандал… Мой адвокат приложил немало усилий, чтобы убедить меня написать предуведомление – из тех, знаете, трусливых книксенов обывателю: «Любое совпадение имен, ситуаций, фактов…», – в которых приседают те, кто послабее хребтом. Я отказалась, и суд был назначен. Редкому писателю привалит такое счастье на творческом пути…»

Гладь озера в пасмурной мгле

Дина Рубина

«Водители на юге Италии не всегда сигналят по дорожным поводам. Часто они так приветствуют знакомых, притормаживая, чтобы спросить зеленщика Паоло, как чувствует себя жена после родов и достаточно ли у нее молока. А вот по серпантину, в брезентовой будке мотоцикла, рассчитанной на одного, причем, малогабаритного человека, едут двое – старик со старухой. Не знаю уж, где помещается старухина корма, но голову она уткнула подбородком старику в плечо. Монстр о двух лысых головах тарахтит себе по своим овощным делам, отчаянно сигналя; позади в открытом кузове колышутся на ветру папоротниковые пучки свекольной ботвы…»

Белый осел в ожидании Спасителя

Дина Рубина

«Когда в апреле весь Иерусалим вспыхнул индийской сиренью, дочь потащила меня гулять в Немецкий Посад. Мошава Германит , когда-то сельские угодья: старые каменные дома, выстроенные с немецким тщанием крепкими хозяевами. Они называли себя темплерами, эти колонисты, искали здесь благости, ждали второго пришествия Христа, попутно засевая Святую землю цветами и злаками…»

Уральский казак

Владимир Даль

Физиологический очерк «Уральский казак» (1843) был напечатан в сборнике «Наши, списанные с натуры русскими». Само название сборника указывает на основную цель таких произведений – знакомство с различными слоями русского населения. Белинский отмечал, что этот мастерски написанный очерк «в „Наших“ читается, как повесть, имеющая всё достоинство фактической достоверности, легко и приятно знакомящая русского читателя с одним из интереснейших явлений в современной жизни его отечества».

Освобождение

Луи Буссенар

«Мариус Плазанес был очень молодой, но тем не менее очень искусный инженер. Будучи приглашен правительством Аргентинской республики для постройки железнодорожной ветви между Мендозой и Кордовской линией, он уже около четырех месяцев жил в пампасах. Однажды, преследуя раненую пуму, инженер позабыл обычную осторожность и далеко углубился в степь на своем полудиком скакуне…»

Око за око

Луи Буссенар

«Краснокожие Северной Америки, воспетые Купером и Эмаром, быстро исчезают. Цивилизация белых, предводимая бесстрашными пионерами, все уже и уже стягивает железное кольцо, которым она окружила вольные степи. Теснимые ею, индейцы удаляются в самые недоступные места, на север и запад, но и там топор скваттера настигает их. Пройдет еще несколько лет, и, может быть, во всей Северной Америке не останется ни одного представителя „детей Великого Духа“, только названия местностей будут напоминать об исчезнувшей расе…»

Адъютант его превосходительства

Владимир Короленко

«Кому не известно, что Сибирь – страна совершенно особенная. В ней зауряд, ежедневно и ежечасно совершаются самые удивительные вещи, и так как они совершаются именно ежедневно и ежечасно, то теряют даже свою «удивительность». Кого может удивлять то, что вошло в обычный обиход и попадается на глаза на каждом шагу. Таким образом, самые понятия о нормальном и выходящем из ряду вон – об удивительном и никого не удивляющем – получают совершенно своеобразный условный смысл…»

В облачный день

Владимир Короленко

«Был знойный летний день 1892 года. В высокой синеве тянулись причудливые клочья рыхлого белого тумана. В зените они неизменно замедляли ход и тихо таяли, как бы умирая от знойной истомы в раскаленном воздухе. Между тем кругом над чертой горизонта толпились, громоздясь друг на друга, кудрявые облака, а кое-где пали как будто синие полосы отдаленных дождей. Но они стояли недолго, сквозили, исчезали, чтобы пасть где-нибудь в другом месте и так же быстро исчезнуть…»

Далекое путешествие

Чарльз Диккенс

Чарльз Диккенс – наверное, лучший английский романист Викторианской эпохи. Но удавались ему и рассказы. В них он запечатлевал портреты своих современников – аристократов и простого люда. И для тех, и для других находился свой занятный сюжет.

С инспектором Филдом – при отправлении службы

Чарльз Диккенс

«Который час? Часы на колокольне Сент-Джайлса бьют девять. Вечер сырой и унылый, и вереницы фонарей затянуты мутью, как будто мы глядим на них сквозь слезы. Дует волглый ветер, и каждый раз, как пирожник приоткроет дверцу своей жаровни, вырывает огонь из трубы и уносит вдаль ворох искр…»