Александр Куприн

Список книг автора Александр Куприн


    Гранатовый браслет

    Александр Куприн

    В книгу вошли роман «Юнкера», повести «Олеся», «Суламифь» и рассказ «Гранатовый браслет» замечательного русского писателя А.И. Куприна.

    Психея

    Александр Куприн

    «23-го ноября. Мне каждый мог бы задать очень простой вопрос: для чего я опять принялся за дневник, который начал и бросил лет пять тому назад? И в самом деле, нет ничего смешнее мысли писать дневники и автобиографии. Во-первых, смешно уже то, что у всех у них одинаковое начало: первым долгом сочинитель всеми святыми божится, что пишет не для публики, а исключительно для своего личного удовольствия. Для того, чтобы я, мол, уже будучи маститым старцем, убеленным сединами и окруженным толпою розовых малюток, мог опять пережить и перечувствовать то, что чувствовал некогда цветущим юношей, и чтобы одинокая слеза воспоминания… или как это обыкновенно пишут в этих случаях?..»

    Кармен

    Александр Куприн

    «Однажды я и мэтр Маликарне, хозяин ресторана „Свидание шоферов и кучеров“, выпив в ожидании обеда, для возбуждения аппетита, по стакану содовой воды с абсентом, играли на карамбольном бильярде. В этой большой прохладной комнате с каменным полом жена хозяина, милая, толстая Катарина, накрывала длинный стол для своих клиентов, ставила перед каждым прибором по полбутылке красного вина, а рядом укладывала салфетки, которые каждый владелец обычно завязывал для отличия своим собственным оригинальным узлом…»

    Гранатовый браслет

    Александр Куприн

    В 1910 году в Одессе Александр Куприн начал писать «один из самых благоуханных и томительных рассказов о любви», по словам Константина Паустовского. На протяжении вот уже нескольких лет у княгини Веры Николаевны есть таинственный поклонник, чья преданная и безответная любовь стала притчей во языцех в семье Шеиных. В разгар Вериных именин ей приносят записку и браслет с алыми камнями. История с телеграфистом разворачивается вновь, чтобы закончиться теперь уже навсегда.

    Лесная глушь

    Александр Куприн

    «Середина апреля. Вечер. Я иду по узкой, твердой, корчеватой лесной дорожке, которая двумя глубокими песчаными колеями вьется среди хвойного молодняка, выросшего вокруг серых дряблых пней. Рядом со мною идет Кирила, сотский из Зульни, впереди – полесовщик Талимон. Оба они шагают редко, но размашисто: под их ногами, обутыми в лыковые постолы, не треснет ни одна сухая веточка…»

    Поединок

    Александр Куприн

    Службу подпоручика Юрия Ромашова нельзя было назвать гладкой. Постоянные стычки с офицерами, насмешки, порицание и недовольство командования. Все это не добавляло оптимизма в жизнь молодого офицера. Он чувствовал себя одиноко и подавлено. Последний каплей стала гибель солдата в одной из рот. Это происшествие повлекло за собой волну пьянства. Во время попойки между Ромашовым и его сослуживцем Николаевым разгорелся конфликт, который повлек за собой дуэль. Исполняет: Всеволод Кузнецов ©&℗ ИП Воробьев ©&℗ ИД СОЮЗ

    Бред

    Александр Куприн

    «Рота капитана Маркова ехала на соединение с карательным отрядом. Усталые, раздраженные солдаты, утомленные длинным передвижением в неудобных вагонах, были молчаливы и пасмурны. На какой-то станции со странным, не по-русски звучавшим названием их поили водкой и пивом какие-то люди в поддевках…»

    Мелюзга

    Александр Куприн

    «В полутораста верстах от ближней железнодорожной станции, в стороне от всяких шоссейных и почтовых дорог, окруженная старинным сосновым Касимовским бором, затерялась деревня Большая Курша. Обитателей ее зовут в окрестностях – Куршей-головастой и Литвой-некрещеной. Смысл последнего прозвища затерялся в веках, но остался его живой памятник в виде стоящей в центре деревни дряхлой католической часовенки, внутри которой за стеклами виднеется страшная раскрашенная деревянная статуя, изображающая Христа со связанными руками, с терновым венцом на голове и с окровавленным лицом. Жители Курши – коренные великороссы, крупного сложения, белокурые и лохматые. Говорят по-русски чисто, хотя нередко мешают „ч“ и „ц“: вместо винцо – произносят винчо, вместо человек – целовек…»

    Ю-ю

    Александр Куприн

    «Звали ее Ю-ю. Не в честь какого-нибудь китайского мандарина Ю-ю и не в память папирос Ю-ю, а просто так. Увидев ее впервые маленьким котенком, молодой человек трех лет вытаращил глаза от удивления, вытянул губы трубочкой и произнес: „Ю-ю“. Точно свистнул. И пошло – Ю-ю…»