Дом душ. Артур Мэкен

Читать онлайн.
Название Дом душ
Автор произведения Артур Мэкен
Жанр
Серия Легенды хоррора. Ретро
Издательство
Год выпуска 1904
isbn 978-5-17-155643-3



Скачать книгу

Клеменди» – это собрание историй, изо всех сил выставлявшихся средневековыми; да и перевод Le Moyen de Parvenir[3] – все еще вещица в старинном духе.

      Казалось, уже дело решенное, что в литературе мне суждено остаться в прошлом; и сам не знаю, как я от него ушел. Я закончил перевод «Казановы» – более современного, но далеко не сегодняшнего произведения, – и не имел на руках особых дел, и тогда по той или иной причине меня посетила идея попробовать написать что-нибудь для газет. Я начал с того жанра, что зовется «терновер»[4], в былом сгинувшем «Глоуб» – с безобидного текста о старых английских поговорках; и мне никогда не забыть своей гордости и радости, когда однажды, будучи в Дувре, под свежим осенним ветерком с моря, я купил случайную газету и увидел свое эссе на первой странице. Само собой, это придало мне сил продолжать, и я писал еще статьи в том же духе для «Глоуб», а затем попробовал сговориться с «Сент-Джеймс Гэзетт», обнаружил, что у них платят два фунта против гинеи в «Глоуб», и – опять же само собой, – посвятил большую часть внимания им. После эссе и литературных статей у меня откуда-то взялся вкус к рассказам, их я написал немало, все еще для «Сент-Джеймс Гэзетт», пока осенью 1890 года не сочинил вещицу под названием «Двойное возвращение». Что ж, Оскар Уайльд затем меня спросил: «Не ты ли автор того рассказа, что поднял такой переполох? Как по мне, он очень хорош». Но – переполох я и вправду устроил, и на том наши дорожки с «Сент-Джеймс Гэзетт» разошлись.[5]

      Но я еще напишу два рассказа, теперь – главным образом для так называемых «светских» газет[6], ныне не существующих. Один вышел в издании, чье название я давно позабыл. Рассказ я назвал Resurrectio Mortuorum, что редактор вполне рассудительно переделал в «Воскрешение мертвых».

      Уж не помню точно, как начиналась эта история. Склонен думать, в подобном ключе:

      «Старый мистер Льюэллин, валлийский антиквар, швырнул свою утреннюю газету на пол и грохнул кулаком по столу, восклицая: „Боже правый! Последнего из гартских Карадогов[7] женил священник-диссентер[8] в баптистской церкви, где-то в Пекхэме“». Или же я начал эту историю несколько лет спустя после этого счастливого события и показал уже совершенно довольного жизнью молодого клерка, который однажды утром слишком резво бежал за омнибусом, весь день нехорошо чувствовал себя в конторе и домой возвращался как в тумане, а потом на самом пороге к нему вернулось, так сказать, родовое сознание. Мне кажется, что в той версии от вида жены и тона ее голоса ему было видение: оно трубным зовом возвестило, что у него нет ничего общего ни с этой женщиной с акцентом кокни, ни с приглашенным на ужин пастором, ни с краснокирпичным особнячком, ни с Пекхэмом или лондонским Сити[9]. Хоть его старый дом на берегах Аска[10] был продан пятьдесят лет тому назад, наш главный герой все еще остается гартским Карадогом. Забыл, как я закончил тот рассказ; но вот вам один из источников «Фрагмента жизни».

      И каким-то образом, хоть текст был написан, напечатан и оплачен, для меня он с 1890-го по самый 1899-й оставался историей, рассказанной не до конца. Я влюбился в эту завязку, в сей контраст между грязным лондонским пригородом с его скудным ограниченным бытом и ежедневными поездками в Сити; с его крайней банальностью и незначительностью и старым серым особняком со сводчатыми окнами, что стоит под лесом у реки, с гербом на якобинском крыльце и древними благородными традициями; все это не отпускало меня, и временами я вспоминал свою недоделанную историю, работая над «Великим богом Паном», «Красной рукой», «Тремя обманщиками», «Холмом грез», «Белыми людьми» и «Иероглификой». По всей видимости, на протяжении того времени она оставалась на задворках разума, и наконец в 1899-м я принялся ее переписывать с несколько иной точки зрения.

      Дело в том, что одним серым воскресным днем в марте того года я отправился с другом на долгую прогулку. В те дни я проживал на Грейз-Инн-роуд, и мы пустились по улице в очередное странное и ненаучное исследование любопытных закоулков Лондона, что всегда так меня радовали. Не думаю, чтобы планировалось что-либо конкретное; но в пути мы бежали множества соблазнов. Ведь по правую сторону от Грейс-Инн-роуд находится один из самых странных кварталов Лондона – для незашоренных глаз, конечно же. Здесь улочки 1800–1820 годов сбегают в долину – на одной из них проживала Флора из «Крошки Доррит»[11], – а затем пересекают Кингс-Кросс-роуд и резко забираются на высоты, у меня лично всегда складывая впечатление, будто бы я попал в самый дальний и бедный уголок какого-то большого приморского местечка и здесь из чердачных окон открывается славный вид на море. Некогда эта округа звалась Спа-Филдс, а среди ее достопримечательностей значилась старинная молельня «Связи» графини Хантингдон[12]. Это один из тех районов Лондона, что привлекли бы меня, желай я спрятаться; скорее не от ареста, а от вероятности встретиться с кем угодно, кто меня когда-либо видел.

      Но мы с другом утерпели перед всеми соблазнами. Мы прогулялись до переплетенья множества дорог у вокзала



<p>3</p>

Le Moyen de Parvenir («Способ добиться успеха», 1616) – роман-диалог Франсуа Бероальда де Вервиля об эпохе Возрождения.

<p>4</p>

Терновер – английское название статей с началом на первой странице газеты и продолжением в середине.

<p>5</p>

Действительно публикация рассказа «Двойное возвращение» в 1890 году неожиданно даже для самого Мэкена вызвала крайне негативную реакцию в литературных и светских кругах, повлекшую за собой обвинение в аморальности. Что казалось странным тогда и тем более кажется странным сейчас. Впрочем, Мэкену вскоре будет суждено куда сильнее впечатлить и разозлить публику своим «Великим богом Паном».

<p>6</p>

«Светскими» газетами назывались издания, посвященные новостям из светской и культурной жизни общества, сплетням, рассказам о званых приемах, благотворительных балах и мероприятиях. К 1922 году, когда вышло новое издание «Дома душ», к которому Мэкен написал это предисловие, подобные издания практически исчезли, превратившись в раздел обыкновенных газет и журналов.

<p>7</p>

Карадоги – династия военачальников и правителей. Карадог Сухорукий (VI век) – легендарная личность, персонаж романов о рыцарях Круглого стола.

<p>8</p>

Диссентерами в Англии называли представителей любых протестантских вероисповеданий, отклоняющихся от англиканства. Зачастую диссентерами называли даже католиков, но к концу правления королевы Виктории такое случалось все реже.

<p>9</p>

Лондонский Сити – историческое ядро Лондона, где традиционно располагаются офисы компаний и функционирует деловой центр столицы Великобритании.

<p>10</p>

Река Аск, текущая в Уэльсе, тесно сплетена с мифами и историей Уэльса, а также с корпусом легенд, связанным с рыцарями Круглого стола. В частности, немало деталей в описании Камелота позаимствовано из описаний Карлеона-на-Аске, древнего города, где родился Мэкен.

<p>11</p>

Чарльз Диккенс «Крошка Доррит» (Little Dorrit, 1855–1857).

<p>12</p>

«Связь» графини Хантингдон (Countess of Huntingdon's Connexion) – общество евангельских церквей, основанное графиней Хантингдон в 1783 году в результате Ривайвелизма (изначально стихийное движение, противостоящее объявлению религии официальной и превозносящее именно личный религиозный опыт, поэтому и возникали небольшие отдельные общества и кружки изучения Библии).