Русская классика

Различные книги в жанре Русская классика

Волхвы

Всеволод Соловьев

Россия блистательной эпохи Екатерины II. Граф Калиостро, тайные ордена масонов и розенкрейцеров внедряют опасные мистические учения в умы высшего русского общества, что грозит утерей истинной веры и духовной гибелью. Потому что волхвы – это люди, владеющие тайными знаниями, достигнутыми без Божьей помощи, а значит их знания могут завести человечество в преисподнюю.

Отцы и дети

Иван Тургенев

«Отцы и дети» – знаменитый роман Тургенева, ставший чуть ли не самым значительным произведением в истории о взаимоотношениях поколений. Споры главного героя Евгения Базарова, называающего себя нигилистом и отрицающего расхожие представления о жизни, искусстве, морали, природе человека, и его антагониста Павла Кирсанова, аристократа до мозга костей, состаляют главную проблематику романа. Но сюжетная канва строится скорее на внутреннем конфликте самого Базарова. Только что отрицавший все и вся герой, не веривший в любовь, смеявшийся над своим приятелем, способным на нежные чувства, вдруг сам страстно и пылко влюбляется. И все вдруг переворачивается вверх дном – с любовью Базаров совладать не в силах, она оказывается сильнее самых твердых убеждений. © Тургенев И.С. © & ℗ ООО «Издательство АСТ», «Аудиокнига», 2021

Записки сумасшедших из палаты номер шесть

Лев Толстой

Сумасшедших называют душевнобольными, а вся русская литература, не важно – поэзия то, или проза, – одержима изучением больных душ, со всеми их прекрасными порывами и отвратительными трещинами. Великие поэты и писатели сами переживали нервные срывы и психологические кризисы, а то и вовсе балансировали на грани безумия. Их жизненный опыт позволял довольно точно описать страдания человека, раздавленного тяжелыми мыслями, иссушенного страхами и тревогами, терзаемого внутренними противоречиями. Авторы рассказов, которые мы предлагаем вашему вниманию, не задавались целью описать сумасшествие героев или показать быт психиатрических лечебниц. Нет, в каждой человеческой трагедии они искали ответы на извечные вопросы. Как не стать жертвой навязчивых идей и иллюзий, разрушающих сознание? Что поможет усмирить демонов, беснующихся в голове? Стоит ли безоговорочно доверять внутреннему голосу? Возможно ли не свихнуться от каждодневной рутины и постоянных неудач ? Мысли писателей, глубокие и ясные, актуальны сегодня, как никогда. В произведениях Толстого, Гоголя, Чехова и других суровый, гранитно-мраморный реализм соседствует с тонкой иронией и воздушными, невесомыми фантазиями. Все, как в жизни. Поэтому каждый из рассказов этого сборника может заменить современному слушателю многочасовой курс психотерапии. Леонид Андреев «Призраки» Николай Гоголь «Записки сумасшедшего» Дмитрий Цензор «Кошмар» Лев Толстой «Записки сумасшедшего» Михаил Арцыбашев «Смех» Антон Чехов «Палата номер шесть»

Перед потухшим камельком

Павел Владимирович Засодимский

«…Обыкновенно не перлы и адаманты кроются в тайниках человеческой души. Эти тайники по большей части представляют собой нечто вроде мусорных ям, и обнаружить перед светом их содержимое – мне по крайней мере – кажется несравненно позорнее и стыднее, чем показать людям свою телесную наготу…»

Самоцветный быт

Михаил Булгаков

В сборник вошли ранние рассказы и фельетоны, написанные Михаилом Булгаковым в 1920-х гг. и предвосхитившие его будущие, более масштабные по замыслу произведения. С присущими ему остроумием, наблюдательностью и исключительным мастерством автор показывает некоторые темные стороны новой советской действительности – этого нового, «самоцветного быта». Булгаков высмеивает обывательщину, мещанство, приспособленчество, бюрократизм, и с каждой страницы его искрометной малой прозы веет почти кафкианским кошмаром – невероятно смешным в своей абсурдности, пусть даже смех этот нередко сквозь слезы…

Островитяне

Николай Лесков

«…Очень давно когда-то всего на несколько минут я встретил одно весьма жалкое существо, которое потом беспрестанно мне припоминалось в течение всей моей жизни и теперь как живое стоит перед моими глазами: это была слабая, изнеможенная и посиневшая от мокроты и стужи девочка на высоких ходулях. В тот день, когда я увидел этого ребенка, в Петербурге ждали наводнения; с моря сердито свистал порывистый ветер и носил по улицам целые облака холодных брызг, которыми раздобывался он где-то за углом каждого дома, но где именно он собирал их – над крышей или за цоколем – это оставалось его секретом, потому что с черного неба не падало ни одной капли дождя…»

Брамадата и Радован

Николай Лесков

«…Услыхал бенаресский царь, непобедимый Брамадата, что его храбрые воины, у которых в костях ноет, не веселятся от своей прошлой храбрости, а завидуют тем, что век в тиши прожили, и разгневался, и велел созывальщику взять большой барабан и ходить над рекою да стучать во всю мочь, чтобы был слышен шум по воде далеко во всем его царстве, и послал здоровых крикунов верхом на слонах, чтобы они на слонах в самую середину народа въезжали и кричали военный клич всем людям, кто хочет идти на свирепых соседей и все их добро забрать и между собою поделить, а их земли под одну державу Брамадаты подбить и обложить их тяжкою податью…» Автор обложки: Елена Хафизова

В болоте

Дмитрий Мамин-Сибиряк

«На Урале есть целый ряд заросших озер. Если смотреть на них откуда-нибудь с возвышенности, можно отлично видеть сохранившийся уровень воды, линию берега, острова. Замечательно то, что образовавшиеся торфянины и болота сохранили прежний водяной уровень, тогда как обыкновенно он понижается в виде широких ложбин и неправильной формы ям…»

Сказки об Италии

Максим Горький

В «Сказках об Италии» Горький в яркой поэтической форме раскрыл душу народа, показал «золотые россыпи» в характерах и поступках простых людей труда. Эти люди представлены как носители всего самого прекрасного и благородного. Им свойственно чувство классовой солидарности, у них высоко развит дух патриотизма и ответственности за судьбу своей родины.

Дедушка Поликарп

Павел Мельников-Печерский

«Приехавши на Валковскую станцию, вышел я из тарантаса, велел закладывать лошадей, а сам пошел пешком вперед по дороге. За околицей, у ветряной мельницы, сидел старик на завалинке. На солнышке лапотки плел. Я подошел к нему, завел разговор. То был крестьянин деревни Валков, отец старого мельника, все его звали дедушкой Поликарпом. Сколько ему лет – никто не знал, и сам он не помнил. Одно только сказывал, что нес тягло еще в ту пору, как „царица Катерина землю держала“. Крепко жаловался старина на нынешние времена, звал их „останными“, потому-де, что восьмая тысяча лет в доходе и антихрист во Египетской стране народился…»