Судьба княгини. Александр Прозоров

Читать онлайн.
Название Судьба княгини
Автор произведения Александр Прозоров
Жанр Исторические приключения
Серия Ожившие предания
Издательство Исторические приключения
Год выпуска 2019
isbn 978-5-04-101615-9



Скачать книгу

битые мехом штаны в сапоги из толстой кожи. Сверху пуд железа али два – это уж кому как больше нравится. На голову, поверх шапочки, насадить островерхий шлем.

      Летом в таком снаряжении даже просто на месте сидеть – и то мука. Упаришься так, что уже и сам смерти желать начнешь. Зимой же – холодно, да броня индевеет и кожу обжигает. Приходится плащи и шубы набрасывать – но тяжелы они, утомляют и движения сковывают. Да и не греется железо-то от меха. Все равно «кусается».

      То ли дело нежная прохладная осень! Не жарко, не тяжело, никаких дождей и туманов, пропитывающих одежду противной холодной влагой; ветерок поддувает, освежает тело и уносит запахи. Самая лучшая погода для хорошей драки!

      Московская дружина перетаптывалась поперек недавно скошенного длинного поля, одним краем упираясь в редкий сосновый бор, а другим – в узкий ручеек, сразу за которым начинался густой, влажный и непролазный осинник.

      Хотя – какая там московская? Из шестнадцати сотен воинов восемь – галичская дружина, пять – суздальская и три – боровская. Великий князь Московский, узнав про ордынский набег, объявил сбор ополчения на Берегу[1], возле Коломны – но главные силы еще не собрались, и потому в «московской рати» на сегодня не имелось ни единого московского боярина. Однако первый русский воевода не стал дожидаться головного полка – помчался вперед с теми полутора тысячами воинов, каковые подошли самыми первыми. И – догнал!

      Татары растянулись на удалении всего в сотню саженей. Числом примерно втрое больше – но почти без брони, в шапках вместо шлемов, на низких степных лошадках и с легкими пиками вместо тяжелых рогатин.

      Обычно степняки не вступают в сражения. Ведь они ходят в чужие земли грабить, а не умирать. Однако на сей раз воевода Юрий Дмитриевич, брат великого князя Василия, подловил их на возвращении в Дикое поле – с огромным обозом награбленного за месяц барахла, что заполонило всю дорогу за спинами легконогой конницы. Не могли же ордынцы бросить все добро, добытое с таким трудом, и просто разбежаться, возвращаясь в родные кочевья редкими перелесками и узкими тропками! И потому сейчас разбойники хмуро стояли от соснового бора до осинника и разглядывали кованую рать, загородившую им путь к свободе.

      – Почему они не стреляют, папа? – разорвал тяжелую тишину звонкий мальчишеский голос, заставив бояр резко перевести дух и зашевелиться.

      – Кто это был? – привстав на стременах, закрутил головой одетый в золоченые доспехи воевода.

      – Прости, Юрий Дмитриевич! – отозвался крупный боярин в панцирной кольчуге со вплетенными в нее воронеными дисками размером с ладонь. – Сие сын мой сын, Василий. Новик он, первый раз в походе. Юн еще, знаю. Но уж очень просился! Истинный воин растет.

      Небольшая свита воеводы, плотно стоявшая в нескольких шагах перед рядами дружины, немного расступилась, позволяя всаднику из задних рядов проехать вперед.

      Поравнявшись с воеводой, ратник приложил руку к груди, чуть поклонился:

      – Хорошего дня тебе, Юрий Дмитриевич! Мое имя Василий, я есмь сын князя Ярослава Боровского, внук князя Владимира Храброго[2]!

      Панцирная кольчуга, щит капелькой, рогатина с широким наконечником, островерхая ерихонка с посеребренной улыбающейся маской от шлема до подбородка. В полном боевом облачении новика было не отличить от всех прочих воинов, опытных и не очень. Своим сложением мальчик, несмотря на юность, мало уступал большинству бояр, а отсутствие бороды не было столь уж ясным признаком молодости, ибо многие воины оные ровняли и стригли – и потому из-под защитных масок на грудь они не выпадали.

      – Сколько тебе лет, юный витязь? – поинтересовался воевода.

      – Уже тринадцать, княже! – Новик отвернул личину в сторону, открывая совсем детское веселое лицо с узким подбородком, острым носом и глубокими синими глазами.

      – Не рановато в сечу-то? – склонил голову набок звенигородский князь.

      – Я внук Владимира Храброго! – звенящим голосом выкрикнул княжич. – Я должен стать великим воеводой! Я учусь сражаться!

      – Похвальное желание, – кивнул воевода. – В твоих жилах течет гордая кровь, ты станешь достойным витязем.

      – Благодарю, княже! – Новик снова спрятал лицо под железную маску.

      – Что до луков, княжич, – перевел взгляд на врага Юрий Дмитриевич, – то татары уже месяц разбойничают. Вестимо, боевые припасы у них давно кончились. Нечем им стрелять, колчаны пустые.

      – А мы почему не стреляем?

      – Ждем удачного момента. – Воевода отвел руку назад и потрогал лежащий на крупе коня, обшитый бархатом саадак[3].

      – Когда он наступит?

      – Ты задаешь слишком много вопросов, сынок, – вмешался князь Ярослав Боровский. – Не мешай воеводе!

      – Коли не спрашивать, княже, ничему не научишься, – укорил его Юрий Дмитриевич и обратился к новику: – Нам надобно, Василий Ярославович, чтобы татары на нас напали. Иначе Большим нарядом не воспользоваться. А они, видишь,



<p>1</p>

Берег – северный берег Оки, на котором на протяжении многих веков русское ополчение встречало татарские набеги. Эта постоянная порубежная служба так и называлась: Берег, служба на Берегу.

<p>2</p>

Владимир Андреевич, представитель «царственной» династии, внук знаменитого Ивана Калиты, получивший в народе прозвища Донской и Храбрый. Донской – за свою определяющую роль в Куликовской битве, а Храбрый – за поведение во всех прочих походах «по совокупности».

<p>3</p>

Саадак – комплект из лука и колчана со стрелами в закрытой коробке. Часто в комплект входили сулицы – метательные копья.