MREADZ.COM. Чтение онлайн электронных книги.

И отряхнул прах от ног своих...-Ярослав Гашек.

И отряхнул прах от ног своих...-Ярослав Гашек. Электронная библиотека, книги всех жанров

Реклама:

он заявляет, что не участвовал в вылазке, то и не имеет прав греться. Хочет сидеть в тепле пусть пойдет и стащит полено.

      Кто принимает добро, должен платить тем же.

      Перед ним распахнули дверь и вытолкали вон. А на дворе двенадцать градусов мороза. Вскоре господин инженер вернулся с большим поленом и сказал:

      Я похитил чужую вещь, к вор.

      На станции Кюльмё разнесся слух, что представитель Красного Креста остался в Мёригёлье, чтоб договориться по телефону с ревельскими властями. Этот слух, подобно искре надежды, пробежал по всем вагонам и затух в скепсисе, выраженном в простых словах одним гражданином из Смихова: Опять затевают какое-то жульничество.

      Точка зрения смиховца была совершенно правильной. Наш поезд совсем уже подъехал было к ревельскому вокзалу, но вдруг свернул на ветку к порту, в объезд города Ревеля, где нам следовало получить: 1) обед, 2) ужин, 3) завтрак.

      На повышенной скорости мчится поезд по берегу моря. На море никто не обращает внимания. Все глядят назад, где трусливо за песчаными дюнами прячется от нас город Ревель, столь счастливо избежавший встречи с отчаявшимися и на все готовыми людьми.

      Но вот мы у цели. Причал, у причала транспортный пароход Кипрос, дальше в море, между нами и островом Сильгит, еще пароход на якоре.

      На причале нас ожидает депутация от какого-то общества дамы и девицы из Ревеля, с пастором во главе; они раздают нам газеты с родины, причем хор дам и девиц поет трогательную немецкую песенку:

Кто счастливым хочет быть, Должен о грехах забыть. А тогда и на том свете Бог пути его осветит.

      Через полчаса пастор и хор дам и девиц купаются в волнах, а мы все с ужасающим ревом урра! кидаемся на пароход Кипрос

V

      Команда Кипроса, старые морские волки, быстро навела порядок. Вот так же чабан пересчитывает овец: хватает одну за другой за загривок и швыряет в загон.

      Каждый из нас прошел через турникет, то есть через несколько пар мускулистых, волосатых матросских рук, передававших нас как бы по конвейеру, чтобы закончить это стремительное путешествие где-то внизу, в трюме, где нас моментально разбивали на десятки, выраставшие в трюме, как грибы после дождя. И не успевал ты опомниться, как шагал со всей своей десяткой в другой конец парохода, получал буханку хлеба, банку мясных консервов, ложку, алюминиевую тарелку с кружкой и уже снова оказывался на своем месте в трюме. Через полчаса вся партия накормлена и размещена.

      Господин инженер воспрял духом и возобновил свои рассуждения:

      Когда человек сыт, он удовлетворен, голодный же человек несчастен.

      Слушателей у него очень мало, тем не менее он продолжает свои неоспоримые утверждения:

      Прежде чем нам отплыть, пароход должен поднять якоря, и в котлах следует развести пар. Если б это было парусное судно, то пришлось бы ждать благоприятного ветра. Без ветра парусники не могут двигаться, все равно как автомобили без бензина.

      Кипрос сигналит катерам береговой службы мол, собираюсь отплыть и получает от них ответ: Море свободно. Тогда наш пароход дает гудки, и мы прощаемся с эстонским берегом, который окутался туманом, как бы говоря: Не стоит вам оглядываться, ничего хорошего вы. у нас не видали.

      Все-таки несколько сентиментальных возвращенцев машут грязными платками. На причале стоят эстонские детишки из соседних рыбацких домиков и дразнятся, высовывая языки.

      Трое обросших волосами тирольцев, схватившись за руки, заводят:

Wann ich kumm, wann ich kumrn, Wann ich wieder, wieder kumm[9]

      Разглядываю надписи на корабле. Они полны остроумия. Заметив пожар на борту, сообщите старшему офицеру. На капитанский мостик входить пассажирам воспрещается. Ключ от кладовой со спасательными поясами у младшего офицера, которому надлежит сообщать о каждом несчастном случае.

      Снизу я приписываю: Если пароход потонет, сообщите капитану.

      Иду заглянуть в буфет, и как нож в сердце меня встречает надпись: Продажа спиртных напитков строго запрещена.

      Где же романтика матросского рома, виски, грога? Где старые пьяницы-матросы Киплинга, которые пили гак много, и орали йо-го-го, и снова пили?

      Вместо этого продают овсяное пиво, лимонад, леденцы, пряники и шоколад; можно подумать, школьники под надзором учителей совершают прогулку на пароходе в конце учебного года.

      В другом конце корабля есть еще буфет, являющий ту же печальную картину, словно над ними властвует дух доктора Фоустки и профессора Батека[10]. Там продают лимоны, яблоки, селедку, сардинки, прочие рыбные консервы и открытки. Там же вы можете получить сквернейшие немецкие сигареты и еще худшие сигары.

      Продолжаю осматривать пароход и обнаруживаю еще несколько надписей, трактующих о спасательных шлюпках и о правилах спуска их на воду. Одна шлюпка заинтересовала меня: у нее в днище порядочная дыра.


9

Когда я вернусь, когда я вернусь,

Когда я снова, снова вернусь (нем. диалект)

10

Дух доктора Фоустки и профессора Батека. Профессоры Фоустка Бржестилав и Батек Александр были известны в Чехии как непримиримые противники алкоголя.

Яндекс.Метрика