MREADZ.COM. Чтение онлайн электронных книги.

Начало Новой Эпохи(СИ)-Илья Степаненко.

Начало Новой Эпохи(СИ)-Илья Степаненко. Электронная библиотека, книги всех жанров

Реклама:

из внуков.

      - Да, я в порядке, - ответил дед. – Просто я вспомнил о том, как все закончилось…

      На пару секунд дед растерялся, но потом взял себя в руки и продолжил:

      - Но об этом я вам расскажу позже. А сейчас я вам расскажу о том, как все только начиналось.

       Глава 1. Конец старой жизни.

      АНТОН I.

      Все началось в марте две тысячи тридцать седьмого года. Я тогда был еще ребенком, хотя себя таковым уже не считал. Жил я в Нижнем Новгороде, обучался в местном интернате для сирот. Я не знал, почему родители меня оставили, да и, честно говоря, не хотел знать. Моя жизнь текла своим руслом, я ничем не выделялся среди своих одноклассников. А в параллельном классе учился мой давний знакомый, которого я уже давно недолюбливал. Его звали Олег. Вам в школе его представят, как Олега Корнилова, известного военного и политического деятеля, но вам про него расскажут и много лжи, чтобы очернить его имя. Я вам могу сказать одно – он был плохим человеком, но лишь пока учился в интернате. Честно говоря, я его ненавидел, потому что знал, что он творил, но не мог его изменить. Но это смог сделать другой человек. Тот, кто указал нам путь, и тот, кто подготовил меня. Незадолго до начала войны он пришел к нам в интернат, и всего за пару месяцев сумел изменить всех, кто встретился ему на пути. В марте этого года я впервые услышал его имя – Антон Романович Беляков. Позже оно стало звучать из миллионов уст, но тогда он был простым учителем, причем не лучше всех разбирался в предмете, который вел. Его дар заключался в другом – он был прекрасным психологом, и как ни кто другой, мог находить общий язык с подростками, то есть с нами. Интернат, в котором я жил, имел репутацию самой скверной школы в городе, а всего через три месяца после того, как Антон пришел к нам, мы уже были похожи на нормальную среднестатистическую школу. Среди нас он заработал невиданный авторитет, и стал для нас наставником. Однако для тех, кто, как и я, был способен самостоятельно мыслить, оставалось загадкой, как такой хороший учитель мог попасть именно в нашу школу, имевшую до его прихода самую скверную репутацию в городе? Нам пришлось долго прождать, чтобы узнать ответ.

      Узнали мы об этом лишь летом. Руководство моего интерната начало уже с первого июня отправлять всех нас по очереди в летний лагерь. Еще бы не отправляло: государство, в котором я тогда жил, выделяло много денег на содержание сирот в интернатах, в том числе и на их отдых. Жаль, такого не делалось для детей из обычных семей…

      Однако и сиротам, одним из которых я и являлся, перепадала не особо значимая часть выделенных средств. Коррупция в стране не ушла после революции и превращения России в Империю, анархия в высших эшелонах власти хоть и сводилась медленными, но уверенными темпами на “нет”, но в более мелких государственных структурах она сохранялась, а местами даже усиливалась. Интернат, в котором я обучался, не был тому исключением: лишь небольшая часть выделенных на него ресурсов расходовалась на самих детей и коммунальные услуги, основная же доля оседала в руках директора нашей школы, Квайса Петра Петровича, и его подельников.

      Для нас Беляков Антон Романович стал наставником, и среди нас он был в почете, но вот с нашим директором он был явно во враждебных отношениях. Их взаимная нелюбовь была видна сразу, и бросалась в глаза любому, кто хоть раз видел его и директора рядом. Все дело было в том, что наш директор взял Белякова как единственного учителя русского языка в городе, который согласился устроиться в его интернат после того, как бывшая учительница литературы со скандалом уволилась из него. И пошел Квайс на такие меры, лишь чтобы лишний раз не привлекать внимание властных инспекций, дабы еще хоть некоторое время спокойно воровать деньги, поступающие на счет интерната. Но и Беляков, уже зная о тайнах директора, не мог рассказать обо всем полиции, потому что иначе остался бы без работы и достатка, и не смог бы продолжить лечение матери, больной раком легких. А репутация у Антона Романовича тоже была не из таких, с которой можно устроиться на любую работу, и директор интерната прекрасно знал об этом. Будучи людьми с разными этическими и моральными принципами, они буквально ненавидели друг друга, но были вынуждены терпеть и молчать.

      Когда наступило лето, Беляков был отправлен вместе с десятыми классами, в которых я обучался, в лагерь «Хинди» на первый заезд, продолжавшийся с 1 по 14-ое июня. Лагерь представлял собой страшное зрелище: кирпичные двухэтажные домики, все еще пригодные для жизни, с фасадной части которых уже отваливалась штукатурка; никакой системы санузла; электричество было подведено лишь к центральному зданию, в котором располагалась столовая и кухня…. Это был лагерь из разряда худших. Не мудрено, что директор отправил нас на каникулы именно сюда. Ведь денег на их поездку было выделено достаточно, чтобы обеспечить нам комфортный отдых, поэтому они и осели в руках Петра Петровича.

      В лагере Антон Романович Беляков познакомился уже гораздо ближе со всеми детьми из параллели десятых классов. Их было не так много, причина тому неясна до сих пор, но во всем интернате было всего два десятых класса, в каждом из которых не насчитывалось и двадцати человек. Большинство из детей не проявляли себя как-то

Яндекс.Метрика