MREADZ.COM. Чтение онлайн электронных книги.

Охота на овец-Харуки Мураками.

Охота на овец-Харуки Мураками. Электронная библиотека, книги всех жанров

Реклама:

      Харуки МУРАКАМИ

      ОХОТА НА ОВЕЦ

      Часть первая

      25.11.1970

      ПИКНИК СРЕДИ НЕДЕЛИ

      О ее смерти сообщил мне по телефону старый приятель, наткнувшись на случайные строчки в газете. Единственный абзац скупой заметки он членораздельно зачитал прямо в трубку. Заурядная газетная хроника. Молоденький журналист, едва закончив университет, получил задание и опробовал перо.

      Тогда-то и там-то такой-то, находясь за рулем грузовика, сбил такую-то.

      Вероятность нарушения служебных обязанностей, повлекшего смерть, выясняется...

      Как рекламный стишок на задней обложке журнала.

      Где будут похороны? спросил я.

      Да откуда я знаю? удивился он. У нее, вообще, была семья-то?

* * *

      Разумеется, семья у нее была.

      Я позвонил в полицию, спросил адрес и номер телефона семьи, затем позвонил семье и узнал дату и время похорон. В наше время, как кто-то сказал, если хорошо постараться, можно узнать что угодно.

      Семья ее жила в "старом городе", Ситамати. Я развернул карту Токио, отыскал адрес и обвел ее дом тонким красным фломастером. То был действительно очень старый район на самом краю столицы. Ветвистая паутина линий метро, электричек, автобусов давно утратила какую-либо вразумительную четкость и, вплетенная в сети узких улочек и сточных каналов, напоминала морщины на корке дыни. В назначенный день пригородной электричкой от станции Васэда я отправился на похороны. Не доезжая до конечной, я вышел, развернул карту токийских пригородов и обнаружил, что с равным успехом мог бы держать в руках карту мира. Добраться до ее дома стоило мне нескольких пачек сигарет, которые пришлось покупать одну за другой, каждый раз выспрашивая дорогу.

      Дом ее оказался стареньким деревянным строением за частоколом из бурых досок. Нагнувшись, я через низенькие ворота пробрался во двор. Тесный садик по левую реку, похоже, был разбит без особой цели, "на всякий случай"; глиняную жаровню, брошенную в дальнем углу, на добрую пядь затопило водой давно прошедших дождей. Земля в саду почернела и блестела от сырости.

      Она убежала из дома в шестнадцать; видно, еще и поэтому похороны прошли очень скромно, словно украдкой, в тесном домашнем кругу. Семья состояла сплошь из одних стариков, да то ли родной, то ли сводный брат, мужчина еле за тридцать, заправлял церемонией.

      Отец, низкорослый, лет пятидесяти с небольшим, в черном костюме с траурной лентой на груди стоял, подпирая косяк двери, и не подавал ни малейших признаков жизни. Взглянув на него, я вдруг вспомнил, как выглядит дорожный асфальт после только что схлынувшего наводнения.

      Уходя, я отвесил молчаливый поклон, и он так же молча поклонился в ответ.

      Впервые я встретился с ней осенью 1969 года; мне было двадцать лет, ей семнадцать. Неподалеку от университета была крохотная кофейня, где собиралась вся наша компания. Заведеньице так себе, но с гарантированным хард-роком и на редкость паршивым кофе.

      Она сидела всегда на одном и том же месте, уперев локти в стол, по уши в своих книгах. В очках, похожих на ортопедический прибор, с костлявыми запястьями странное чувство близости вызывала она во мне. Ее кофе был вечно остывшим, пепельницы неизменно полны окурков. Если что и менялось, то только названия книг. Сегодня это мог быть Мики Спиллэйн, завтра Оэ Кэндзабуро, послезавтра Аллен Гинзберг... В общем, было бы чтиво, а какое неважно. Перетекавшая туда-сюда через кофейню студенческая братия то и дело оставляла ей что-нибудь почитать, и она трескала книги, точно жареную кукурузу, от корки до корки, одну за другой. То были времена, когда люди запросто одалживали книги друг другу, и, думаю, ей ни разу не пришлось кого-то этим стеснить. То были времена "Дорз", "Роллинг Стоунз", "Бердз", "Дип Перпл", "Муди Блюз". Воздух чуть не дрожал от странного напряжения: казалось, не хватало лишь какого-нибудь пинка, чтобы все покатилось в пропасть. Дни прожигались за дешевым виски, не особо удачным сексом, ничего не менявшими спорами и книжками напрокат. Бестолковые, нескладные шестидесятые со скрипом опускали свой занавес.

      Я забыл ее имя.

      Можно бы, конечно, раскопать лишний раз ту газетную хронику с сообщением о ее смерти. Только как ее звали мне сейчас совершенно не важно. Я не помню, как оно когда-то звучало. Вот и все.

      Давным-давно жила-была Девчонка, Которая Спала С Кем Ни Попадя...

      Вот как звали ее.

      Конечно, если всерьез разобраться, спала она вовсе не с кем попало. Не сомневаюсь, для этого у нее были какие-то свои, никому не ведомые критерии. И все же, как показывала действительность любому пристальному наблюдателю спала она с подавляющим большинством.

      Только однажды, из чистого любопытства, я спросил у нее об этих критериях.

      Ну-у-у, как тебе сказать... ответила она и задумалась секунд на тридцать. Конечно, не все равно, с кем. Бывает, тошнит при одной мысли... Но знаешь мне просто, наверное, хочется успеть узнать как можно больше разных людей. Может, так оно и приходит ко

Яндекс.Метрика