Маленький мудрец. Борис Штейн

Читать онлайн.
Название Маленький мудрец
Автор произведения Борис Штейн
Жанр Современные детективы
Серия
Издательство Современные детективы
Год выпуска 0
isbn



Скачать книгу

Обнаглев, подумал: «Во как я на нее действую». А вслух сказал:

      – А давайте погуляем после ужина!

      И что вы думаете, она ответила? Никогда не догадаетесь. Она ответила:

      – А давайте!

      О-ля-ля!

      Армянский поцелуй

      Догадался же кто-то протоптать тропинки в этом лесу!

      Мы все удалялись от грунтовой дорожки. Шли друг за дружкой, держась, между прочим, за руки, как дети. Причем я шел впереди, как мужчина, как большой и сильный человек, который ведет за собой женщину, прокладывает дорогу. Куда я стремился, я и сам не знал. Важна была не цель, а процесс. Ева помалкивала. Я – тоже. Не существовало в природе слов, которые были бы выразительнее лесной тишины, – наверное, Ева понимала это не хуже меня. Мы вышли к ручью и остановились. Возле ручья цвела ряской маленькая заводь. Затейливо, на разные голоса верещали лягушки. Мы долго стояли, не расцепляя рук, и слушали этот гам. Я с удивлением подумал, что, оказывается, лучшая в мире музыка – это как раз лягушачье кваканье.

      Я обнял Еву и привлек ее к себе. Удивительно: она оказалась маленькой. Не статная дама, прекрасная и недоступная, а маленькая и беззащитная женщина – вот какой оказалась Ева. Она уткнулась носом мне в грудь чуть пониже ключицы и прошептала:

      – Вот из этого ребра я и вышла…

      Я сразу не нашелся, что ответить, а потом уже было поздно что-нибудь говорить, я это почувствовал и молчал. Молчала и Ева, и только лягушки затрещали и заухали с утроенной силой, будто кто-то подкрался к ряске и повернул до отказа ручку громкости.

      Тут из меня, не спросясь, выпрыгнул комплимент. Он был прямым и избитым, то есть пошлым. Но абсолютно искренним. Я сказал:

      – Какая ты красивая!

      – Ах, Женя, Женя, – проговорила она. И, помолчав, добавила. – Хочу обратно в ребро.

      Ну что тут сказать, ну потерял я самообладание. Если бы я не видел ее обнаженной, я, может быть, самообладания бы и не потерял. Но я – видел, и от этого некуда было деться. Порывистые действия и борьба с одеждой сопровождались какими-то бессвязными речами, и в этих бессвязных речах промелькнули слова – «французский поцелуй». Ева вдруг отстранилась от меня. Она улыбалась, не стесняясь наготы.

      – Что французский поцелуй, – сказала она, – что за малость, когда есть поцелуй армянский!

      Что было дальше, я рассказывать не стану, потому что не помню. Помню только жар в голове, а больше ничего и не помню. А если какие-то обрывки и воспроизводит сознание – не расскажу все равно. Об этом нельзя рассказывать, иначе потеряю себя. А терять себя я не хочу.

      Этой ночью я почти не спал. Чувства мои и мысли были обострены, и я за один присест составил два сканворда. Непостижимо! Утром я предъявил Валерию свою работу. Маленький мудрец хмыкнул и произнес глубокомысленно:

      – Любовь творит чудеса!

      А утром она гуляла с Жаком!

      Они даже опоздали к завтраку. Вошли вместе в ворота, когда все уже уплетали за обе щеки разносолы тети Маале. У меня редко пропадает аппетит, а тут пропал. Я отодвинул от себя тарелку с овсяной кашей и хотел было встать из-за стола.

      – Не нервничай, – тихо сказал Валерий. – Не теряй лица. Да и мало ли кто с кем гуляет, пока другие дрыхнут после бессонной ночи! Это ровным счетом ничего не значит. К тому же людям хочется поговорить на своем языке. А при посторонних это неприлично, ты сам сказал, если помнишь. И это действительно так. Я же в твоем присутствии разговариваю с тетей Маале только по-русски.

      – А когда меня нет?

      – По-эстонски, разумеется.

      Почему-то это меня успокоило.

      Танцы-шманцы-обжиманцы

      Жара спала. Небо покрылось облаками. По крыше коттеджа простучал короткий дождик. В открытое окно несло свежестью.

      – Воздух такой – хоть ложкой ешь, – заметил Валерий.

      Мы с ним работали, что называется, в четыре руки.

      – Подойник! – объявлял я.

      – Буренкин инвентарь, – откликался Валерий.

      – Плоско, – безжалостно реагировал я.

      – Все буквы заняты? – интересовался Валерий.

      – Не все, – отвечал я. – Третья и восьмая свободны.

      – Тогда питии: «покойник» – виновник похорон.

      Слово меня, признаться, покоробило, о чем я и сказал Валерию.

      – И то правда, куда-то меня понесло не туда, – согласился он. – Пусть уж лучше будет «подойник».

      Однако когда дошло дело до «проректора», он предложил поменять его на «прозектора» – «трупного доктора». Я опять возмутился, и мы сошлись было на «протекторе», который «цепляется за дорогу, пока не износится», но его вытеснил «прожектор» – «луч света в темном царстве». Это была настоящая изюминка, что я ему и объявил. Потом мы заменили «убой» на «удой», «саван» на «Севан» – озеро в Армении (в Армении! У меня екнуло сердце), «палач» на «калач» и «труп» на «труд». Одним словом, оживили мертвое поле.

      – Хватит, –