В пятнице 13 судеб. Роман о демонах в Раю. Книга первая. Иван Владимирович Ельчанинов

Читать онлайн.



Скачать книгу

они обошли весь мир и, между делом, его захватили. Свет был настолько ярким, что, если бы не солнце, он бы ослепил ночные небосводы, и звёзды не имели наглости глазеть!

      –Позволь мне, ощутить его тепло? – промолвил Дювор, словно очарованный.

      Глаза его светились, но не от света семечки, а от того, что он был ею заколдован. Она внушала ему то, что он четырнадцать лет пытался позабыть, она шептала ему, чтобы воплотил задуманное, но он и сам знает, что ему делать. Без помощи умеет ставить мат. Как ни как, лучший воин на всём белом свете, поэтому, наверное, стал полководцем, а не императором. Или не поэтому?!

      Пусть семя – свет, но в злых руках любое благо станет темнотою.

      –Ты уверен? – спросил император без страха, с заботой.

      –Уверен. – ответил Дювор, не отводя от семени своих зелёных глаз.

      Император не поверил, но доверился случаю и поместил в его ладонь всё могущество мира так аккуратно, словно боялся хоть чем-то обидеть его. Отвести взгляд от семечки не смог – слишком дорога, не смотря на наличие ненависти к ней; слишком много обещала, несмотря на то, что всё отняла.

      Когда Дювор сжал семя в руке со всей силы, что была в нём, императора схватила паника, и сердцу угрожал инфаркт. Чуть в обморок не пал, вниз лёгкой головою, увидев такое невежественное отношение к могуществу. «Раз сильнее всех на свете, зачем ломать всё на свете, брат мой, вечно ослеплённый?!».

      –Ты что творишь? – вспыхнул он, а рука так и рвалась отвесить подзатыльник силачу. – Аккуратнее!

      –Думаешь, такую мощь можно убить ладонью? – безразлично засмеялся тот в ответ.

      А в глазах его плясали демоны и пели песни, и кружили жаркий хоровод, дьявол покупал себе невесту, чтоб богатым встретить Новый год!

      И император видел этот танец, но брату снова не сказал, не стал огорчать его тем, кто он есть. Правду Дювор не любил, как и ложь, потому с ним сложно разговаривать, ничего с ним и не разделить. Но сегодня сделал исключение.

      –Вчера в полночь я проснулся от ужасного сна. – вспомнил он то, чем, действительно, искренне желал с кем-то поделиться. – Я был сам не свой! Было ощущение, что я уже давно не я, что мне так много лет, сколько не живёт весь наш род!

      –И что же было дальше? – улыбнулся ему брат, не отнесся к его словам серьёзно.

      Было заметно, что он желал скорее дослушать "очередную нелепость», словно торопился куда-то, но император не стал предавать значения этому. Зачем? Дювора не изменить, проще вору дать взятку, чтоб не воровал.

      –Я исписал бумагу, что лежала на столе. Вдоль и поперёк её разрисовал, но всего этого не помню, и записанное мною оказалось далёким от моего понимания.

      Глаза императора горели, он был поглощён тем событием, и очень желал поделиться им с самым близким человеком, хоть и далёким почти во всём. Да, так бывает и бывает почти что у всех.

      –И что же ты написал? – спросил Дювор.

      –В том то и дело! Оно понятно мне на половину – язык то наш, но слова…

      –Что слова?

      –Они, словно из далёкого будущего. – выдохнул император, и, теперь, его глаза сияли ярче, чем все желания Дювора.

      –Почему ты решил, что из будущего, а не из прошлого?

      –Потому что прошлое не изменить, братишка, как бы мы с тобой не постарались и не состарились!

      Император тяжело загрустил, подошёл ближе к обрыву, заглянул в глаза своей великой империи, пытаясь разобраться, что в ней такого особенного и продолжил свои переживания:

      –На листочке было написано: "Пустыня всей Вселенной не твоя заслуга и дело не твоё!».

      –Действительно, странные слова, – задумался Дювор. – Пустыни вокруг нет, кругом лишь красота, сады прекрасные. Всё вокруг так похоже на Рай. Разве, нет?

      –Нет! – уверенно ответил император, ведь знал о Рае больше, чем его брат.

      –Думаешь, записка связана с тем, что случится в пятницу двадцатого?

      –Я не знаю. – солгал император.

      В глубине души он понимал, что с семечкой не расстанется, что бы не случилось в пятницу двадцатого. Даже, если всё, что он знает, превратится в пустыню, от семечки он уже не откажется!

      Дювор почуял ложь в ответе брата, но это уже давно его не задевает. Сам был ею соткан и сейчас был больше занят собственной ложью.

      –Знаешь, брат. – бесхитростно улыбнулся он и добавил с лукавством. – Твои слова избавили меня от всех былых сомнений!

      –От каких?

      –Жертва! – воскликнул тот громко и тихо-тихо продолжил сиплым шёпотом. – Я долго сомневался, какая жертва нам с тобой необходима, чтобы семя дало росток, чтобы оно осыпало на наши головы всё могущество мира! Отныне, сомнениям конец!

      –И какая же твоя жертва? – со сжигающим любопытством спросил заинтригованный император. – Какой должна быть она?

      Дювор подошёл ближе на два шага, еле-еле улыбнулся брату-императору и в пол силы ударил кулаком в его могучую грудь. И пол силы хватило, чтобы тело императора не удержалось на ногах