Саош Дмит. Книга третья. Стратегия миграции. Александр Дмитриевич Нефедьев

Читать онлайн.



Скачать книгу

с рыкающим хрипом вздох. Голова зазвенела от накатившей волны дикой боли.

      Я, как бы со стороны, услышал свой воющий крик. Тело потрясли непроизвольные судороги. Оно скрючилось, затем вытянулось, встав на жесткий мостик, пятки и затылок замолотили об развалившую опору, руки пытались схватиться за воздух. Сознание не справлялось с болевым ударом, с трудом держалось на грани шока. Частично спасал крик, смягчая ужас боли, но помогал он слабо. Моё «Я», как слабенький червячок под сапогом, пыталось вырваться, теряя куски личности. В этом мутном хаосе слышались фразы-запросы: «Сбой реанимации. Отменить? Повторить попытку?» Мелькнула мыслишка, что легче умереть, чем снова и снова испытывать такую муку. Моё второе «Я» подавило её и дало команду: «Повторять попытки до положительного результата». От такой подлянки боль даже усилилась, отбив робкое сопротивление, и я опять отключился в забытье…

      Повторный выход на поверхность сознания дался легче. Боль стала намного слабее, уже можно было просто сладостно стонать. Сознание прекратило бастовать и постепенно восстанавливало понимание происходящего, и даже стало понемногу анализировать состояние тела. Результат обнадеживал: ничего не вижу, ничего не слышу, лежу в неудобной позе на куче твердых и острых предметов. Голова свисает, в спину упирается твердый угол, задницу прокололо что-то острое, ноги до колен погрузились в холодную маслянистую массу. Попробовал пошевелить пальцами рук, пробило током по всему телу. «Ура! Всё болит, значить живой», – мысленно обрадовался я, и решил подождать.

      Через некоторое время опять попытался поймать хоть какие-то ощущения. Тишина стала разбавляться звоном в ушах. Хорошо. Перед глазами замелькали сначала серые шарики, потом цветные пятна. Отлично. Во рту появился гадостный привкус, типа смеси тухлой крови и свежих какашек. Ну это был уже просто праздник. Порадовали своим присутствием пересохшее горло, забитый нос и наждачный язык. А главное – я дышал. Тяжелый влажный воздух с знакомым запахом тухлой рыбы через широко открытый рот живительной струей напрямую втягивался в болезненно хрипящие легкие. Потом внутри захлюпало. Радостные вдохи и выдохи сменил судорожный кашель. Тело сотрясалось, выплевывая и выхаркивая всю внутреннюю гадость. Боль от неудобной позы усилилась, из проколотой задницы потекла кровь. «И откуда всё взялось», – подумал я, – «ощущаю себя несвежим трупом в куче мусора на свалке. Кто я? Где я? Что со мной случилось?»

      Вопросы породили мутные и рваные воспоминания про предательство и безумную попытку спастись. Всплыла картинка отчаянных попыток активировать вшитую в тело пластинку телепорта. Нахлынули пережитые страхи и панические мысли перед шагом в неизвестность: «Как же было страшно. Представлял, что попаду в открытый космос или, на планету с отравленной атмосферой». Страхи всколыхнулись. Воображение добавило страшилок, а новые мысли тем временем зашевелились и побежали веселее: «Итак, что я имею хорошего? Живой. Воняет, но знакомой вонью, и воздухом дышать можно. Это значит, что я на Земле и в каком-то помещении. Уже хорошо. Мог ведь попасть на космический объект без воздуха, или же со стерильной атмосферой. Относительно цел – тело чувствует боль. Это здорово. Проблемы? Память и психика не в лучшей форме. Брат почему-то не ощущается. Ладно, что «тут думать, прыгать надо».

      Стал дергать конечностями. Плохо, но шевелятся. С радостью определил, что руки, ноги, голова на месте и работают. Переждал приступ боли и головокружения. Попробовал выдернуть ноги и перевернуться на живот. Сделал это и съехал куда-то вниз. Лицо смачно влепилось в мокрый каменный пол. Язык стал судорожно слизывать соленую влагу. «Ура! Открыть глаза!» – скомандовал я себе, но ничего не получалось. «Брат, отзовись дорогой!» – а в ответ глухое молчание. С трудом вспомнил детали, как меня убивали, замуровали и пытались сжечь. Всплыл в памяти разговор с «Лаборантом». Осознал, что остался один. Совсем один. Страх опять захлестнул удавкой горло и заморозил внутренности, ведь без БНК чувствую себя инвалидом. Встряска помогла вспомнить всё, но легче от этого не стало. Хотя до приступа дело не дошло, но поколбасило знатно.

      Бормоча про себя: «Вот опять раскис. Слабак. Так, мужик, держись до прихода наших. Знать бы ещё, кто наши, а кто враги. Теперь никому доверять не буду», – рывком оперся на руки и встал на колени рядом с кучей, как мне показалось, мусора. Опираться руками и голыми коленями на какие-то мелкие и острые предметы было больно, но стало чуть легче. Устроился получше, после чего попытался ощупать голову. «Ага, затылок в норме – странно, лицо опухло, но глаза целы, даже правый глаз что-то видит. Отлично, Григорий, нормально, Константин», – стал приговаривать вслух бодрую присказку.

      Потом почуял вонь грязного тела. Дальше решительно провел мокрой рукой по лицу и попытался пальцами протереть глаза. Что-то получилось. Вернувшееся зрение показало сказочную картину из детских снов: я находился в темной сырой пещере, сверху пробивались мелькающие лучики света. А вокруг в полусумраке наблюдалась большая куча разбитых сундуков, статуй, амфор, сверкающих стекляшек, блестящих желтых монет. Чуть дальше в углу поблескивала круглая лужа, а где-то еле слышно лилась струйка воды. «Надо же, залетел в пещеру Алладина. Очередной сюрпрайз и шутка судьбы», – пробормотал я, равнодушно осматривая