Собрание сочинений. Том 5. 1967–1968. Аркадий и Борис Стругацкие

Читать онлайн.
Название Собрание сочинений. Том 5. 1967–1968
Автор произведения Аркадий и Борис Стругацкие
Жанр Научная фантастика
Серия
Издательство Научная фантастика
Год выпуска 1967
isbn 978-5-17-113081-7, 978-5-17-113083-1



Скачать книгу

Какое образование?

      – Синкретическое, – повторил комендант единым духом.

      – Ага, – сказал Хлебовводов и поглядел на Лавра Федотовича.

      – Это хорошо, – веско произнес Лавр Федотович. – Народ любит самокритику. Продолжайте докладывать, товарищ Зубо.

      – Пункт седьмой. Знание иностранных языков: все без словаря.

      – Чего-чего? – сказал Хлебовводов.

      – Все, – повторил комендант. – Без словаря.

      – Вот так самокритическое, – сказал Хлебовводов. – Ну ладно, мы это проверим.

      – Пункт восьмой. Профессия и место работы в настоящее время: читатель поэзии, ам-фи-бра-хист, пребывает в краткосрочном отпуске. Пункт девятый…

      – Подождите, – сказал Хлебовводов. – Работает-то он где?

      – В настоящее время он в отпуске, – пояснил комендант. – В краткосрочном.

      – Это я без тебя понял, – возразил Хлебовводов. – Я говорю: специальность у него какая?

      Комендант поднял папку к глазам.

      – Читатель… – сказал он. – Стихи, видно, читает.

      Хлебовводов ударил по столу ладонью.

      – Я тебе не говорю, что я глухой, – сказал он. – Что он читает, это я слышал. Читает и пусть себе читает в свободное от работы время. Специальность, говорю! Работает где, кем?

      Выбегалло отмалчивался, и я не вытерпел.

      – Его специальность – читать поэзию, – сказал я. – Он специализируется по амфибрахию.

      Хлебовводов посмотрел на меня с подозрением.

      – Нет, – сказал он. – Амфибрахий – это я понимаю. Амфибрахий там… то, се… Я что хочу уяснить? Я хочу уяснить, за что ему жалованье плотят, зарплату.

      – У них зарплаты как таковой нет, – пояснил я.

      – А! – обрадовался Хлебовводов. – Безработный! – Но он тут же опять насторожился. – Нет, не получается!.. Концы с концами у вас не сходятся. Зарплаты нет, а отпуск есть. Что-то вы тут крутите, изворачиваетесь вы тут что-то…

      – Грррм, – произнес Лавр Федотович. – Имеется вопрос к докладчику, а также к научному консультанту. Профессия дела номер семьдесят два.

      – Читатель поэзии, – быстро сказал Выбегалло. – И вдобавок… эта… амфибрахист.

      – Место работы в настоящее время, – сказал Лавр Федотович.

      – Пребывает в краткосрочном отпуске. Отдыхает, значить, краткосрочно.

      Лавр Федотович, не поворачивая головы, перекатил взгляд в сторону Хлебовводова.

      – Имеются еще вопросы? – осведомился он.

      Хлебовводов тоскливо заерзал. Простым глазом было видно, как высшая доблесть солидарности с мнением начальства борется в нем с не менее высоким чувством гражданского долга. Наконец гражданский долг победил, хотя и с заметным для себя ущербом.

      – Что я должен сказать, Лавр Федотович, – залебезил Хлебовводов. – Ведь вот что я должен сказать! Амфибрахист – это вполне понятно. Амфибрахий там… то, се… И насчет поэзии все четко. Пушкин там, Михалков, Корнейчук… А вот читатель… Нет же в номенклатуре такой профессии! И понятно, что нет. А то как это получается? Я, значит, стишки почитываю, а мне за это – блага, мне за это – отпуск… Вот что я должен уяснить.

      Лавр Федотович взял бинокль и воззрился на Выбегаллу.

      – Заслушаем мнение консультанта, – объявил он.

      Выбегалло поднялся.

      – Эта… – сказал он и погладил бороду. – Товарищ Хлебовводов правильно здесь заостряет вопрос и верно расставляет акценты. Народ любит стихи – се ля мэн сюр ле кёр ке же ву ле ди[13]! Но всякие ли стихи нужны народу? Же ву деманд анпё[14], всякие ли? Мы с вами, товарищи, знаем, что далеко не всякие. Поэтому мы должны очень строго следовать… эта… определенному, значить, курсу, не терять из виду маяков и… эта… ле вин этире иль фо ле боар[15]. Мое личное мнение вот какое: эдэ – туа э дье тедера[16]. Но я предложил бы еще заслушать присутствующего здесь представителя товарища Привалова, вызвать его, так сказать, в качестве свидетеля…

      Лавр Федотович перевел бинокль на меня. Хлебовводов сказал:

      – А что ж, пускай. Все равно он постоянно выскакивает, не терпится ему, вот пускай и прояснит, раз он такой шустрый…

      – Вуаля, – с горечью сказал Выбегалло, – ледукасьён куон донно жёнжен дапрезан[17]!

      – Вот и я говорю, пускай, – повторил Хлебовводов.

      – Слово предоставляется свидетелю Привалову, – произнес Лавр Федотович, опуская бинокль.

      Я сказал:

      – У них там очень много поэтов. Все пишут стихи, и каждый поэт, естественно, хочет иметь своего читателя. Читатель же – существо неорганизованное, он этой простой вещи не понимает. Он с удовольствием читает хорошие стихи и даже заучивает их наизусть, а плохие знать не желает. Создается ситуация несправедливости, неравенства,



<p>13</p>

Я говорю вам это, положив руку на сердце!

<p>14</p>

Я вас спрашиваю.

<p>15</p>

Когда вино откупорено, его следует выпить.

<p>16</p>

Помогай себе сам, тогда и бог тебе поможет.

<p>17</p>

Вот воспитание, какое дают теперь молодым людям!