Собрание сочинений. Том 5. 1967–1968. Аркадий и Борис Стругацкие

Читать онлайн.
Название Собрание сочинений. Том 5. 1967–1968
Автор произведения Аркадий и Борис Стругацкие
Жанр Научная фантастика
Серия
Издательство Научная фантастика
Год выпуска 1967
isbn 978-5-17-113081-7, 978-5-17-113083-1



Скачать книгу

матриархат имеет свои преимущества! В Центральном московском бассейне некий гражданин повадился подныривать под купальщиц и хватать их за ноги. И вот одна из купальщиц, изловчившись, саданула его, нахального, ногой по голове. – Панург захохотал во все горло. – Она попала ему по челюсти, а сама вышла и отправилась одеваться. Проходит время, а нахального гражданина нет и нет. Вытащили его… – Панург снова захохотал. – Вытащили они его… – Панург еле говорил от смеха. – Вытащили, понимаете, они его, а он уже холодный! И челюсть сломана…

      Все мы, кроме Эдика, тоже не могли удержаться от жуткого смеха, хотя я ощутил некий озноб, Роман побледнел лицом, а по шерстистому загривку Феди прошла волна. Витька же, отсмеявшись, сплюнул на анютины глазки и спросил Эдика:

      – Понял?

      – Не совсем, – сказал Эдик, рассматривая Панурга, утиравшего глаза шутовским колпаком.

      – Не смешно тебе? – спросил Витька.

      – Честно говоря, нет, – ответил Эдик.

      – Ничего, привыкнешь, – пообещал Витька. – Время у тебя еще есть.

      – Да, – сказал Роман. – Время у тебя теперь есть. Никогда в жизни не было у тебя так много времени. И я сейчас объясню тебе, почему. ТПРУНЯ, Эдик, это не Тройка По Распределению и Учету. ТПРУНЯ, Эдик, это Тройка По Рационализации и Утилизации.

      – Ну и что же? – спросил Эдик.

      – Он воображает, будто ТПРУНЯ – это что-то вроде кладовщика, – с сожалением сказал Роман, обращаясь ко мне и к Витьке. – Он воображает, будто стоит ему принести накладную, как он тут же получит все, что ему положено… Что есть ТПРУНЯ? – осведомился он, обращаясь в пространство.

      Я немедленно откликнулся:

      – ТПРУНЯ есть авторитетный административный орган, неукоснительно и неослабно выполняющий свои функции и никогда не подменяющий собою других административных органов.

      – Понял? – сказал Витька Эдику. – Кладовщик – это кладовщик, а ТПРУНЯ – это ТПРУНЯ.

      – Позвольте, – сказал Эдик, но Роман продолжал:

      – Что есть Рационализация?

      – Рационализация, – мрачно ответствовал Витька, – это такая поганая дрянь, когда необъясненное возвышается или низводится авторитетными болванами до уровня повседневщины.

      – Однако позвольте… – сказал смущенный Эдик.

      – А что есть Утилизация? – вопросил Роман.

      – Утилизация, – сказал я Эдику, – есть признание или же категорическое непризнание за рационализированным явлением права на существование в нашем бренном реальном мире.

      Эдик опять попытался что-то сказать, но Роман упредил его:

      – Могут ли решения Тройки быть обжалованы?

      – Да, могут, – сказал я. – Но результаты не воспоследуют.

      – Как мордой об стол, – разъяснил Корнеев.

      Эдик безмолвствовал. Выражение решительности и готовности к благородному протесту медленно сползало с его лица.

      – Авторитетны ли для Тройки, – тоном провинциального адвоката спросил Роман, – рекомендации и пожелания заинтересованных лиц?

      – Нет, не авторитетны, – сказал я. – Хотя и рассматриваются. В порядке поступления.

      – Что есть заинтересованное… – начал Роман, но Эдик перебил его.

      – Неужели Печать? – спросил он с ужасом.

      – Да, – сказал Роман. – Увы.

      – Большая?

      – Очень большая, – сказал Роман.

      – Ты такой еще не нюхивал, – добавил Витька.

      – И круглая?

      – Зверски круглая, – сказал Роман. – Никаких шансов.

      – Но позвольте, – сказал Эдик, с видимым усилием стараясь подавить растерянность. – Если, скажем… скажем, оквадратить? Скажем… э-э… преобразование Киврина – Оппенгеймера?..

      Роман покачал головой.

      – Определитель Жемайтиса равен нулю.

      – Ты хочешь сказать – близок к нулю?

      Витька неприятно заржал.

      – А то бы мы без тебя не догадались, – сказал он. – Равен, товарищ Амперян! Равен!

      – Определитель Жемайтиса равен нулю, – повторил Роман. – Плотность административного поля в каждой доступной точке превышает число Одина, административная устойчивость абсолютна, так что все условия теоремы о легальном воздействии выполняются…

      – И мы с тобой сидим в глубокой потенциальной галоше, – закончил Витька.

      Эдик был раздавлен. Он еще шевелил лапками, поводил усами и топорщил надкрылья, но это были уже чисто рефлекторные действия. Некоторое время он открывал и закрывал рот, потом выхватил из воздуха роскошный блокнот с золотой надписью «Делегату городской профсоюзной конференции» и принялся бешено строчить в нем, ломая и нетерпеливо восстанавливая грифель, потом вновь растворил в воздухе канцелярские принадлежности и принялся без всякого аппетита покусывать себе пальцы, бессмысленно тараща глаза на мирный пейзаж за рекой. Все молчали. Роман лежал на спине, задрав ногу на ногу, и, казалось,