Языковые средства актуализации категории «безличность». О. А. Березина

Читать онлайн.
Название Языковые средства актуализации категории «безличность»
Автор произведения О. А. Березина
Жанр Языкознание
Серия
Издательство Языкознание
Год выпуска 2018
isbn 978-5-00118-181-1



Скачать книгу

направлениях лингвистики и в прототипической семантике связывают (а иногда даже к нему приравнивают) сам процесс когнитивной обработки [Лангаккер 1992, с. 9]. Несомненно, что категоризация как динамический процесс сопровождает все процессы перцепции и последующей обработки полученной информации, знания, опыта. Из этого следует, что категоризация – одно из ключевых понятий в описании познавательной деятельности человека, связанное едва ли не со всеми когнитивными способностями и системами в его когнитивном аппарате, а также со всеми совершаемыми в процессе мышления операциями. В результативном плане, категоризация приводит к образованию таксономии понятий. Процесс категоризации в последнее время исследуется исключительно широко в различных направлениях лингвистических исследований, что привело ученых к осознанию универсальных черт в языке: «Человеческий биологический, т. е. физиологический, перцептивный фактор оказывает очень серьезное влияние (а может быть, полностью предопределяет) схемы, модели, структуры категоризованного опыта. Последний лежит в основе знания, которое, как известно, входит в структуру любого языкового значения» [Верхотурова 2006, с. 45].

      Представление о единой сущности языка, его универсальности, отражено еще в сказании о вавилонской башне[1], позднее сформулированное в наиболее известном из ранних системных лингвистических трудов, каковым является «Грамматика Пор-Рояля» (конец XVII века), авторы которой исходили из существования общей логической основы языков, от которой конкретные языки отходят в актуализационном формате в той или иной степени. А. Арно и К. Лансло решали проблему происхождения «рациональной основы грамматики» всех языков в духе картезианства (Р. Декарт полагал, что способность говорить заложена от рождения[2]) – т. е. считали их врожденными или, точнее, «вложенными Богом» [Грамматика общая и рациональная Пор-Рояля 1990, c. 13–14]. Позднее идея об общих для всех языков «структурах мысли» развивалась более осторожно в трудах В. фон Гумбольдта, который особое место отводил грамматической организации языка и его связи с мышлением. По мнению В. фон Гумбольдта, в грамматической организации языка отражаются механизмы деятельности мышления. Ученый полагал, что лексический состав языка человека отражает «объем его мира», в то время как грамматическая организация языка дает представление об «организме мышления» [Гумбольдт 1964]. В концепции В. фон Гумбольдта система понятий суть отражение онтологии в мышлении, а слово – дуалистическое единство акустической формы и понятийного содержания. Понятие В. фон Гумбольдт рассматривал как первичное в генезисе языка, который оформляет и закрепляет понятийную систему мышления. Результат данной деятельности носителей языка В. фон Гумбольдт полагал идиоэтничным по своей сути, поэтому выступал против «универсальных грамматик» типа рациональной грамматики Пор-Рояля, которые строились на базе готовых логических схем (заимствованных главным образом из классических грамматик латинского и греческого языков). Он выдвигал необходимость построения индуктивной грамматики, которая шла бы от конкретных фактов языка и поднималась бы до более широких обобщений [Гумбольдт 1964].

      Позднее идеи В. фон Гумбольдта нашли свое преломление и отражение в трудах многих лингвистов. В частности, А. А. Потебня указывал на теснейшую связь языка с мышлением, трактуя языковое содержание как форму по отношению к мыслительному содержанию, как способ его представления [Потебня 1958, с. 47]. «Отношение понятия к слову сводится к следующему: слово есть средство образования понятия, притом не внешнее, не таковое, каковы изобретенные человеком средства писать, рубить дрова и проч., а внушённое самой природой человека и незаменимое; характеризующая понятие „ясность“ (раздельность признаков), отношение субстанции к атрибуту, необходимость в их соединении, стремление понятия занять место в системе – все это первоначально достигается в слове и преобразуется им так, как рука преобразует всевозможные машины». Вслед за В. фон Гумбольдтом А. А. Потебня раскрывает роль значения слова как средства объектирования мысли: «Слово, будучи средством развития мысли, изменения образа в понятие, само не составляет ее содержания» [Потебня 1993, с. 121]. Говоря об отношении мысли и языка, А. А. Потебня подчеркивает неоднозначность этой связи: с одной стороны, слово раздробляет «<…> одновременные акты души на последовательные ряды актов», а с другой стороны, «<…> служит опорою врожденного человеку устремления обнять многое одним нераздельным порывом мысли», таким образом отмечая, с одной стороны, дискретный характер языка при отражении ментального континуума, а с другой стороны, его интегративный характер. В полемике с В. фон Гумбольдтом А. А. Потебня, говоря по поводу идеи тождества языка и духа народа, подчеркивает самостоятельность языка, а в мысли находит многое, не требующее языкового оформления. Более того, А. А. Потебня обращает внимание на участие языка и речи в самом процессе формулирования мысли.

      Также И. А. Бодуэн де Куртене признавал психологическую реальность за многими категориями языка, называя их «действительными категориями нашего ума» [Бодуэн де Куртене 1963., т. 1, с. 146–202]. И. А. Бодуэн де Куртене выдвигает на первый план связь «звуковой» стороны языка с «внеязыковыми



<p>1</p>

См. об этом подробнее [Ferguson 1971, с. 9].

<p>2</p>

Аналогичным образом лингвистическая способность человека рассматривается в концепциях генеративной грамматики.