Языковые средства актуализации категории «безличность». О. А. Березина

Читать онлайн.
Название Языковые средства актуализации категории «безличность»
Автор произведения О. А. Березина
Жанр Языкознание
Серия
Издательство Языкознание
Год выпуска 2018
isbn 978-5-00118-181-1



Скачать книгу

лексическая семантика единиц, комплектующих рассматриваемые структуры, конфигурации самих структур, пресуппозиции, лингвистический контекст, и, по возможности, экстралингвистический контекст также. В первую очередь необходимо выяснить семантический инвариант «безличности», поскольку существующий для описания данной категории термин не представляется адекватным при описании исследуемого материала.

      Глава I

      Семантика категории «безличность»

      1.1. Понятие «категория» в лингвистике

      Философия и позже лингвистика неоднократно обращались к проблеме взаимоотношения языковых единиц с категориями бытия и мышления (философские концепции см. [Витгенштейн 1994; Малькольм 1987; Остин 1987; Петров 1987; Moore 1960], лингвистические концепции см. [Кацнельсон 1972, 1984; Кобрина 1989; Кубрякова и др. 1996; Трунова 1989; Garner 1974; Taylor 1989] и др.). Данный вопрос также затрагивался в исследованиях по психологии восприятия ([Выготский 1956; Лурия 1998; Найссер 1981; Пиаже 1969; Узнадзе 1966; Borst 1970; Gibson 1950; Stainsby 1970] и др.). Во всех этих исследованиях указывается на теснейшую связь между языком и почти всеми когнитивными способностями человека, в частности, с процессами категоризации и концептуализации. Таким образом, «<…> учение о категориях, определение их сущности, выявление принципов формирования их структуры, содержания, основного перечня, относится к числу ключевых проблем любой гуманитарной науки» [Гурочкина 2014, с. 102].

      Понятие «категории» в философии определяется как «<…> общие фундаментальные понятия, отражающие наиболее существенные, закономерные связи и отношения реальной действительности и познания. Будучи формами и организующими принципами процесса мышления, категории воспроизводят свойства и отношения бытия и познания во всеобщей и наиболее концентрированной форме» [ФЭС 1983, с. 254]. Интерес к категоризации как к универсальной модели структурирования мира и отношений в нем возник еще в глубокой древности. Анализ этой деятельности приводится Ю. С. Степановым. В частности, он отмечает, что аристотелевская таксономия включала десять «высших родов» или категорий понятий: сущность (субстанция), количество, качество, отношение, место, положение, время, обладание, действие, претерпевание [Степанов 1998, с. 197–209]. Аристотель называл свои категории философскими, но, по сути, они представляют классификацию предикатов древнегреческого языка [Степанов 1998, там же], что во многом повлияло на последующую инвентаризацию частей речи, членов предложения, грамматических и, шире, языковых категорий. Максимальная степень обобщения и абстрагирования в теории категоризации достигалась при различении частеречных классов (о грамматических категориях и грамматическом значении см. [Иванова и др. 1981; Шендельс 1959; Bowers 1986]).

      Позже при формировании понятийного аппарата в лингвистике широкое употребление получило понятие «языковых категорий», которые понимаются как любая группа языковых элементов, выделяемая на основании какого‐либо общего свойства. В строгом смысле – некоторый признак (параметр), который лежит в основе разбиения обширной совокупности однородных языковых единиц на ограниченное число непересекающихся классов, члены которых характеризуются одним и тем же значением данного признака (например, «категория падежа», «категория одушевленности / неодушевленности», категория вида», «категория глухости / звонкости» и т. д.»). Нередко, однако, термином «категория» называется одно из значений упомянутого признака (параметра), например, «категория винительного падежа», «категория совершенного вида», «категория глухости», «категория состояния» [Булыгина, Крылов 1990, с. 215–216]. В лингвистических исследованиях репертуар выявленных типов категорий увеличивался с расширением исследовательского поля. В связи с этим, выявлялись семантико-синтаксические категории, связанные с актуализацией реляционных значений (или семантических ролей), в синтаксических конструкциях, структурно-синтаксические категории, отражающие таксономию синтаксических отношений, лексико-семантические категории, объединяющие лексемы в аспекте отношений «гипоним – гипероним», словообразовательные категории, связанные с актуализацией дополнительных семантических признаков словообразовательными формантами и др.

      Таким образом, в научных исследованиях был обоснован подход к рассмотрению категоризации как своего рода «рубрикации» знания, т. е. категоризация – это в узком смысле подведение явления, объекта, процесса и т. п. под определенную рубрику опыта, или под категорию и признание его членом этой категории, а в более широком смысле – процесс образования и выделения самих категорий, членения внешнего и внутреннего мира человека сообразно сущностным характеристикам его функционирования и бытия, это упорядоченное представление разнообразных явлений через сведение их к меньшему числу разрядов или объединений и т. п., а также – результат классификационной (таксономической) деятельности [КСКТ, с. 42]. При данном подходе категоризация рассматривается в результативном аспекте.

      С другой стороны, категоризация может пониматься как динамический процесс. В частности, Р. Лангаккер подчеркивает единство динамического и результативного аспектов процесса категоризации: категоризация, по его мнению, – это процесс, с которым в когнитивно-ориентированных