Каменный Пояс. Книга 2. Наследники. Евгений Александрович Федоров

Читать онлайн.
Название Каменный Пояс. Книга 2. Наследники
Автор произведения Евгений Александрович Федоров
Жанр Историческая литература
Серия Урал-батюшка
Издательство Историческая литература
Год выпуска 1951
isbn 978-5-4484-7579-5



Скачать книгу

В нем он изложил свою последнюю волю. Сказано во Святом Писании: «Чти отца твоего и матерь твою». Как повелел покойный, так тому и быть! Но одно разумейте, дети мои: плох тот сын, который не умножит богатств своего отца. Помолимся перед столь трудным и великим делом!

      Священник стал читать молитву. Молодые Демидовы послушно вторили ему. Положив начал, они земно поклонились дяде и покорно отозвались:

      – Как отцом поведено, так тому и быть!

      – Аминь! – торжественно объявил дядя. Совершив крестное знамение, он сказал священнику: – Вскрой, отец, и огласи волю покойного.

      В горнице наступила торжественная тишина. Волнуясь, священник неумело сломал печати и вскрыл пакет. Развернутый лист задрожал в его руках.

      – «Во имя отца, и сына, и святого духа, – стал читать завещание духовник. – Находясь в полном здравии и в просветленном уме и пребывая перед лицом Всемогущего Бога, я, дворянин и кавалер многих орденов, Акинфий Никитич Демидов, владелец заводов…»

      Священник раздельно по списку зачитал им названия многочисленных заводов, рудников, строений, пристаней. Покончив с этим, он взглянул на наследников и объявил им:

      – «Завещаю все поименованное движимое и недвижимое имущество сыну моему Никите Акинфиевичу Демидову, а другим богоданным детям моим: Прокофию Акинфиевичу и Григорию Акинфиевичу – жалую по пяти тысяч рублей серебром. Тому быть, и по моей смерти привести во исполнение беспрекословно и без оттяжек…»

      Голос священника дрогнул и погас. Лицо наследника Никиты Акинфиевича засияло, он подался к иерею, намереваясь взять завещание.

      – Не трожь! – решительно сказал дядя. – Пусть хранится у меня. Вы хотя и великовозрастные, но опекуном при вас буду я, ибо старший из всех Демидовых.

      Племянник Григорий стоял тихий и молчаливый. Он пожал плечами и застыл в скорбной позе обойденного.

      Прокофий, как только отзвучали слова завещания, выскочил вперед. Красный, возбужденный – на его узком лбу заблестели капельки пота, – он выкрикнул в лицо дяде:

      – Не быть сему! Не уступлю! Я старший сын, пошто обойден? Тут мачеха наворожила. Погоди, добуду правду!

      Задыхаясь, он выбежал из горницы.

      Мосолов посмотрел ему вслед, покрутил головой.

      «Эк, заело!» – подумал он. Однако Мосолова порадовало, что его ожидания сбылись. Жалковато было только Григория. «Да ништо, эта сиротинка не пропадет!» – облегченно вздохнул он и согнулся в три погибели перед счастливым наследником.

      – Дозвольте поздравить вас, Никита Акинфиевич, со столь благополучным исходом дела…

      Священник притих, потупил глаза в землю, стараясь избежать взгляда Григория.

      Дядя, взглянув вслед растревоженному обидой Прокофию, вдруг тихо захихикал. Все его тощее, изношенное тело содрогалось в беззвучном дробном смехе: старому кащею понравилась горячность племянника. В темных глазах паралитика вспыхнуло и заиграло злое озорство…

3

      Прокофий собрался в дальнюю дорогу, в Санкт-Петербург. Он неожиданно явился к Мосолову, который благодушествовал за ужином: сидел за накрытым столом, жадно пожирая жирные пельмени. Стряпуха возилась на кухне над таганком. Демидов прикрыл дверь за собой на крючок и шагнул к столу. Приказчик испуганно вздрогнул, вскочил.

      – Ты что? Для чего закрылся? – подозрительно оглядел он гостя.

      Прокофий без приглашения подсел к столу, вытянул ноги. Его злые глаза буравили Мосолова. Тот неспокойно заерзал на скамье.

      – Ну, борода, раскошеливайся! – сказал властно Демидов.

      – Да что ты, батюшка, господь с тобой! Откель у меня деньги? – залебезил приказчик и, взглянув на образ, перекрестился. – Вот истин бог, ни алтына за душой!

      – Ты не юли! – пригрозил Прокофий. – Гляди, от меня ни крестом, ни молитвой не оградишься. Слушай, живодер, покойный тятя совершил беззаконие…

      Лицо Мосолова стало багровым:

      – Побойся Бога, Прокофий Акинфиевич: таким словом меня обзываешь и почившего батюшку не по-христиански помянул…

      – Ты не перебивай, когда хозяин говорит, – сдвинул брови Демидов. – Я свое возьму! Закон на моей стороне, но к закону надо скакать до Санкт-Петербурга, к царице-матушке! А как туда в столичный град явиться без денег, сам знаешь. Давай в долг! – рассвирепел вдруг гость. – Перед кем плутуешь? Ссуду подавай!

      Мосолов стал крестить тучное чрево мелкими крестиками.

      – Свят, свят, какие слова говоришь!

      – Молчи, лысый черт! Не призывай Бога, ворюга! – резким голосом выкрикнул Прокофий и цапнул Мосолова за бороду. – Кому сказки сказываешь? Кого обманываешь? Кто у деда хапал? Кто у батюшки крал?

      Он сердито дернул приказчика за густую бороду. Мосолов поморщился, вскрикнул.

      – Молчи! – пригрозил Демидов. – Голову оторву! Плох тот приказчик, который не хапает. Давай, дьявол, на дорогу, не то пожалеешь!

      – Батюшка! – взвыл приказчик и, выбравшись из-за стола, брякнулся на