Времени холст. Избранное. Евгений Лукин

Читать онлайн.
Название Времени холст. Избранное
Автор произведения Евгений Лукин
Жанр Современная русская литература
Серия
Издательство Современная русская литература
Год выпуска 2016
isbn 978-5-903463-45-9



Скачать книгу

самодержцу, что Богу служить, господа!

      И злат-табакерку не стыдно принять по секрету…»

      Вздыхает Фелица: «С пиитами просто беда —

      Притворных навалом, одначе придворного нету».

      Заглазно, заушно не рай предрекали, а крах:

      «Царю да царице нейти сквозь игольную прорезь».

      Над синею пропастью Русь удержал Мономах,

      Над синею пропастью вздыбил ее Медный Конязь.

      Гвардейский поручик: «Ужо, – восклицает, – ему!».

      Звенят на плечах золотые подковы сомнений.

      Полцарства – в огне, а другие полцарства – в дыму.

      – Ну что, брат Гаврила?

      – Да так как-то все, брат Евгений!

      Шекснинская стерлядь не плещется в мутной воде,

      Спешит в балаганчик народный трибун и наветник.

      Стихов не читает никто, никогда и нигде.

      И пьет политуру действительный статский советник.

      Октябрь 1993

      Элегия

      Моя душа коростяная…

Владимир Нестеровский

      Коростяная душа, бессребреник, нищий,

      Алчущий пищи земной, а паче небесной,

      Чем приглянулась, создатель азбуки града,

      Эта ограда турецкой ковки чудесной?

      Чем прилюбился тебе, бродяжка вселенский,

      Преображенский собор – гранитная нега,

      Светоблистанная высь, кресты золотые?

      Здесь литургия нежнее первого снега.

      Здесь всякий грош – полновес любви и заботы;

      Медные годы считает старый калека,

      У голубей, почтальонов Елизаветы,

      Просит ответы на письма тайного века.

      А ты сидишь у ограды ковки турецкой:

      Счастье то решкой сверкнет, то птицей двуглавой.

      В солнечном воздухе снег искрится и тает —

      Вновь сочетается цесаревна со славой.

      Видишь, дуга золотится знаком покоя,

      У аналоя мерцает сталью кираса —

      Значит, трепещут опять ботнийские воды,

      Помня походы на запад русского Спаса.

      Там никогда не поймут молитву о чуде:

      Боже, да будет последней эта победа!

      Но возвращается все – по кругу, по кругу:

      В белую вьюгу любовь стяжает полсвета.

      И ты не знаешь, создатель азбуки улиц,

      Чем приглянулись заморцам с дальнего брега

      Русская Греция, лед, гранит, ветродуи?

      Здесь поцелуи нежнее первого снега.

      С елизаветинских кружев этот морозец —

      Чересполосица сна, тумана и блесток.

      И, оставляя следы на россыпи вьюжной,

      Отсвет жемчужный уходит за перекресток.

      1995

      Видение грозы над Михайловским замком

      Гроза, византийская змейка,

      Зеленая молния камня,

      Скользящая между деревьев

      По мраморной лестнице замка,

      А в темном Михайловском замке

      У светоначальной иконы

      Пылает слеза восковая

      И спит на полу император,

      Укрытый медвежьей ровдугой,

      Под шорох ночного дождя.

      И снится всю ночь государю,

      Как пунш голубой пламенеет

      И жгут янычары присягу:

      Идет всеоружие бесов,

      Идет всеоружие бесов,

      Идет всеоружие бесов

      На розовую Византию!

      Но варварам призрачный всадник

      Один выезжает навстречу:

      Бог знает, кто здесь победит!

      Волшебным резцом заключенный

      В блистающем сумраке меди,

      Он звонким конем управляет,

      Он едет на верную славу

      К распахнутым настежь столетьям,

      Где синий Азов и Полтава,

      Стрельцы, ледяная царевна,

      А главное – на море город,

      Низринутый осью железной

      Однажды с полночных небес.

      И вот над пустым Петербургом

      Забрезжили павшие звезды,

      Истлевшие стяги восстали,

      Взошли прошлогодние травы

      Из тьмы летописной брусчатки,

      А мертвая птица-синица

      Зажгла вечный пламень на небе,

      Где шла непрестанная битва:

      За правнука ратовал прадед,

      За