Калейдоскоп жизни: экзотические, драматические и комические эпизоды личной судьбы ветерана журналистики. Всеволод Овчинников

Читать онлайн.
Название Калейдоскоп жизни: экзотические, драматические и комические эпизоды личной судьбы ветерана журналистики
Автор произведения Всеволод Овчинников
Жанр Биографии и Мемуары
Серия
Издательство Биографии и Мемуары
Год выпуска 2006
isbn 978-5-17-036575-3, 978-5-271-36012-1, 978-5-17-070226-8, 978-5-271-31050-8



Скачать книгу

поступающие под занавес обязательные материалы.

      – Указ на первую полосу поставили, но из передовой вылез «хвост» девятнадцать строк, – сигнализирует из типографии выпускающий.

      – Так попросите автора срочно сократить!

      – Дело в том, что автор – первый зам главного. Может быть, вы сами сходите к нему?

      Дмитрий Горюнов (переведенный в «Правду» из «Комсомолки», чтобы освободить там место главного редактора для Алексея Аджубея – зятя Хрущева) на мое появление прореагировал раздраженно:

      – Что вы ходите по пустякам! Тут всего и делов-то: найти абзац нужного размера и убрать. Сколько вам надо? Девятнадцать строк? Пожалуйста!

      Горюнов чиркнул синим карандашом, расписался и отдал мне полосу, которую я, не глядя, послал в типографию. Назавтра после редколлегии мне доложили, что некий пенсионер из Тюмени просигнализировал «об очень неприятной нестыковочке».

      В передовой говорилось: «Американская военщина пытается поставить на колени народы Азии, Африки, Латинской Америки». И далее с абзаца: «Именно такую политику последовательно и настойчиво проводит Советский Союз».

      – Похоже, мы влипли! – вздохнул Горюнов, узнав, что данный текст прошел не только на периферию, но и на Москву. – Слава богу, пока еще никто не позвонил. Скоро двенадцать. Нам надо продержаться до часа. Тогда все в ЦК и МИДе пойдут обедать, а во второй половине дня до газет уже никому нет дела…

      Из сейфа появилась бутылка коньяка. Мы заперлись и благополучно просидели до половины второго.

      Девять миллионов подписчиков – и ни одного звонка. А стоило ли удивляться? Ведь наши тогдашние передовицы состояли из настолько выверенных формулировок, что глаз невольно пробегал их по диагонали.

      Тухлые яйца как ключ к карьере

      Мое первое знакомство с восточной, а точнее сказать с китайской кулинарией, было внезапным, но судьбоносным. В том смысле, что данный эпизод открыл мне путь к работе за рубежом.

      Дело было в конце 1952 года. Я уже больше года трудился в редакции «Правды» и как первый в коллективе профессиональный китаист имел перспективу работать в Пекине. Но в 26 лет об этом, разумеется, нечего было и мечтать. На постоянную работу за рубеж посылали только людей со стажем и именем, как минимум сорокалетних.

      В первые годы существования КНР китайская тема была приоритетной. Поэтому, когда автор книги «Сражающийся Китай» Константин Симонов вернулся из очередной поездки в эту страну и привез нам свои новые очерки, его лично приветствовал главный и все члены редколлегии.

      Симонов рассказал о своих впечатлениях и в качестве экзотического сувенира передал коробку с какими-то глиняными комками. Он, мол, получил их от китайских друзей во время проводов в пекинском аэропорту.

      – У нас ведь есть молодой китаист. Этот, как его, Овчинников, – сказал главный редактор. – Позовите его сюда!

      Увидеть сразу все руководство «Правды» да еще живого Константина Симонова было для меня полной неожиданностью.

      – Вы ведь специалист по Китаю, товарищ Овчинников, – обратился ко мне Ильичев. – Может быть, вы знаете, что это такое?

      – Конечно, знаю, – самоуверенно ответил я. – Это императорские яйца. Их обмазывают глиной и хранят полгода. Поэтому среди иностранцев они известны как «тухлые яйца».

      – А вы можете съесть такое яйцо? Конечно, могу, – нахально подтвердил я, хотя о китайской кухне знал только понаслышке.

      – Тогда покажите нам, как это делается!

      Я взял одно из яиц, дважды ударил им об стол. Сначала обсыпалась глина, смешанная с кунжутным семенем. Потом лопнула бурая скорлупа. Стал виден черный желеобразный белок, позеленевший желток. Зрелище было кошмарное, а запах – еще хуже. Собрав волю в кулак, я отколупнул скорлупу, засунул перетухшее яйцо в рот и съел его.

      Все были поражены, а именитый гость – особенно. По словам Симонова, маршал Лю Бочэн – «китайский Чапаев » – угощал его императорскими яйцами в Чэнду, но писатель при всем уважении к хозяевам отведать их так и не решился.

      – Теперь я убедился, что среди правдистов действительно есть специалист по Китаю! – сказал Константин Михайлович.

      Хочу отдать должное Ильичеву. Он тут же вызвал заведующего отделом кадров и сказал ему:

      – Оформляйте Овчинникову загранпаспорт. Он достаточно подготовлен, чтобы ехать на постоянную работу в Китай!

      Так я стал самым молодым зарубежным собкором не только в «Правде», но и вообще в стране. А «суньхуа дань» – императорские яйца – стали для меня ключом к журналистской карьере.

      Русский с китайцем…

      Поезд Москва – Пекин

      В конце марта 1953 года я впервые уезжал на постоянную работу за рубеж. Страна еще находилась под впечатлением похорон Сталина. В поезде Москва – Пекин циркулировали слухи, будто на Транссибирской магистрали неспокойно: Берия, мол, выпустил из тюрем уголовников, которые шастают по вагонам. Поэтому лучше питаться в купе, а на остановках