Сицилиец. Марио Пьюзо

Читать онлайн.
Название Сицилиец
Автор произведения Марио Пьюзо
Жанр Зарубежные детективы
Серия Крестный отец
Издательство Зарубежные детективы
Год выпуска 1984
isbn 978-5-699-44539-4



Скачать книгу

поражало – это ее глаза, почти черные от ненависти ко всему этому миру, готовому уничтожить ее и ее сына.

      Не обращая внимания на мужа и Стефана Андолини, она обратилась прямо к Майклу:

      – Поможешь ты моему сыну или нет?

      Майкл улыбнулся ей:

      – Да, я с вами.

      – Отец Беньямино просил взять его, но я сказал, что ты не хочешь, – произнес, обращаясь к ней, Андолини.

      Мария Ломбардо подняла голову, и Майкл изумился той гамме чувств, которые отразились на ее лице.

      – О, у отца Беньямино доброе сердце, это уж точно, – сказала она. – И с этим своим сердцем он, как чума, несет смерть всей деревне. Он передает тайны исповеди своему братцу, он предает души, якшаясь с дьяволом.

      Отец Гильяно сказал со спокойной рассудительностью, словно пытаясь угомонить сумасшедшую:

      – Дон Кроче наш друг. Он вызволил нас из тюрьмы.

      Мать Гильяно взорвалась:

      – А, дон Кроче, «Добрая душа», он всегда, конечно, такой добрый! Но я тебе скажу: дон Кроче – змея. Они с нашим сыном вместе собирались править Сицилией, но теперь Тури прячется в одиночку в горах, а «Добрая душа» разгуливает по Палермо со своими шлюхами. Дону Кроче стоит лишь свистнуть, и Рим будет лизать ему пятки. А ведь он совершил куда больше преступлений, чем Тури. Он – само зло, а наш сын – добрый.

      Отец Гильяно сказал, теряя терпение:

      – Как я понимаю, наш гость через несколько часов должен отправляться в путь, и ему следует поесть, перед тем как нам разговаривать.

      Мать Гильяно сразу переменилась:

      – Бедняжка, ты целый день добирался, чтобы встретиться с нами, а вынужден слушать побасенки дона Кроче и мою болтовню. Куда же ты направляешься?

      – К утру мне нужно попасть в Трапани, – ответил Майкл. – Я побуду у друзей моего отца, пока ваш сын не приедет ко мне.

      – Выпей стакан вина, – сказала мать Гильяно. – Затем пройдись по городу. Через час стол будет накрыт. А к тому времени приедут друзья Тури, и мы сможем разумно все обсудить.

      Андолини стал по одну сторону Майкла, отец Гильяно – по другую, и они пошли по мощеным узким улицам Монтелепре; теперь, когда солнце скатилось с неба, камни казались черными. В неясном свете сумерек вокруг них двигались лишь фигуры карабинеров.

      – Раньше это был оживленный городок, – сказал отец Гильяно. – Всегда, всегда очень бедный, как и вся Сицилия, полный горя, но живой. Сейчас же больше семисот наших жителей в тюрьме – арестованы за пособничество моему сыну. Они – невиновны, большинство, во всяком случае, но правительство арестовало их, чтобы напугать других, заставить доносить на моего Тури. В городе толкутся около двух тысяч карабинеров, и не одна тысяча ловит Тури в горах. Вот почему люди больше не обедают на воздухе, их дети больше не играют на улице. Карабинеры такие трусы, что открывают огонь, если даже заяц перебежит дорогу. С наступлением темноты действует комендантский час, и, если какая-нибудь женщина в городе идет навестить соседку, ее задерживают, оскорбляют и унижают. Мужчин они волокут на пытки в свои подземелья в Палермо.

      Стефан Андолини решил закурить сигару, и им пришлось остановиться. Затягиваясь, он сказал с улыбкой:

      – Да, мы, сицилийцы, любим родные места, но Сицилия нас не любит.

      Отец Гильяно передернул плечами.

      – Дурак я был, что вернулся, – и озадаченно покачал головой. – Ну почему мой сын всегда суется в дела чужих, даже когда те вовсе не родственники? У него всегда были всякие великие идеи, он всегда говорил о справедливости. А настоящий сицилиец говорит о хлебе насущном.

      Пока они шли по виа Белла, Майкл отметил, что город идеально построен для засад и партизанской войны. Улицы были настолько узки, что проехать мог лишь один автомобиль, а многие были годны лишь для небольших повозок и ослов, на которых сицилийцы до сих пор перевозят грузы. Буквально несколько человек могли отразить любое нападение, а затем скрыться в белых меловых горах, окружавших город.

      Они спустились на центральную площадь. Андолини указал на маленькую церковь, возвышавшуюся на ней, и сказал:

      – Вот здесь, в этой церкви, Тури прятался, когда полицейские первый раз пытались схватить его. С тех пор он стал чем-то вроде призрака.

      Все трое уставились на церковную дверь, словно перед ними мог сейчас появиться Сальваторе Гильяно.

      Солнце закатилось за горы, и они вернулись в дом как раз перед наступлением комендантского часа. Там их ждали двое незнакомцев.

      Один из них – худой молодой человек с болезненно-бледной кожей и большими, черными, горячечными глазами. У него были щегольские усики и какая-то почти женственная миловидность, хотя он совсем не выглядел женоподобным. От него исходило ощущение гордой жестокости, которая появляется у человека, желающего командовать во что бы то ни стало.

      Майкл был потрясен, когда выяснилось, что это – Гаспаре Пишотта. Пишотта – его чаще звали Аспану – был вторым человеком в отряде Тури Гильяно, его двоюродным братом и ближайшим