Мария Стюарт. Александр Дюма

Читать онлайн.
Название Мария Стюарт
Автор произведения Александр Дюма
Жанр Классическая проза
Серия История знаменитых преступлений
Издательство Классическая проза
Год выпуска 0
isbn 5-699-14737-3



Скачать книгу

талант в изящных искусствах, составляющих образование будущей королевы, но и постигает позитивные науки, сравнявшись в знаниях с ученейшими докторами. Уже в четырнадцать лет она в зале Лувра перед Генрихом II, Екатериной Медичи и придворными произносит по-латыни речь собственного сочинения, в которой утверждает необходимость просвещения для женщин, говоря, что в равной мере несправедливо и тиранически было бы как лишать цветок его аромата, так и мешать юным девицам добиваться внутреннего совершенства. Можно представить, как воспринимали при самом просвещенном и ученом дворе Европы будущую королеву, высказывающую подобные взгляды. На рубеже клонящейся к упадку литературы Рабле и Маро[14] и восходящей к апогею литературы Ронсара и Монтеня[15] Мария стала королевой поэзии и, право, была бы стократ счастливей, если бы ей не пришлось носить иной короны, кроме той, что ежедневно возлагали на ее голову Ронсар, Дю Белле, Мезон-Флер и Брантом. Но судьба ее была предрешена. В череде празднеств, какими пытались воскресить умирающую рыцарственность, состоялся роковой турнир, на котором Генрих II, сражавшийся без забрала, был поражен обломком копья и до срока упокоился рядом со своими предками-королями; Мария Стюарт взошла на французский престол, облачившись в траур по Генриху, затем сменила его на траур по матери, а после траура по матери надела траур по супругу Франциску II.

      Эту потерю она восприняла как женщина и как поэт, сердце ее исходило горестными слезами и гармоническими жалобами. Вот какое стихотворение сложила она тогда:

      Уныла песнь моя,

      Полна жестокой муки,

      Надела траур я

      С возлюбленным в разлуке,

      И мне во цвете лет

      Погаснул жизни свет.

      Ужель кто б мог сказать,

      Что нет страшней удела,

      И как мне не рыдать

      Без меры, без предела,

      Когда любимый мой

      Под гробовой плитой?

      Среди весны своей

      И младости в расцвете

      Не знать мне светлых дней,

      Быть всех грустней на свете,

      Ни счастья не видать,

      Ни радости не ждать.

      Ни в чем отрады нет,

      И полнит все тоскою;

      Дневной померкнул свет,

      Стал черной тьмой ночною;

      От худшей из потерь

      Весь мир постыл теперь.

      А он стоит в очах,

      Передо мной витая,

      И в жалобных слезах

      Фиалку я вплетаю,

      Любимого цветок,

      В свой траурный венок.

      Мне не дает беда

      Ни отдыха, ни срока,

      И всюду и всегда

      Страдаю я жестоко;

      Бегу в тоске своей

      Туда, где нет людей.

      И все ж, куда б ни шла,

      Пускай заря блистает,

      Иль всходит ночи мгла

      И день уныло тает,

      Я мыслю об одном —

      Всегда грущу о нем.

      И если в небеса

      Я взгляд свой обращаю,

      Тотчас его глаза

      Средь облаков встречаю;

      Взгляну в пучину вод —

      Их взор меня зовет.

      А коль на ложе вдруг

      Забудусь на мгновенье,

      Его я чую рук

      Тотчас прикосновенье;

      В покое и в труде

      Со мною он везде.

      Нет в мире никого,

      Чтоб сердце покориться

      И позабыть его

      Решилось согласиться,

      Кто был бы так же мил,

      Такую ж страсть внушил.

      Умолкни, песнь моя,

      На ноте сей надрывной,

      Тебя сложила я

      С любовью неизбывной:

      Пусть нет его, она

      По-прежнему сильна.

      «В ту пору, – пишет Брантом, – она являла взору прекраснейшее зрелище; белизна ее лика соперничала с белизной укрывавшей его вуали, но все же искусственный покров терпел поражение и меркнул перед белоснежностью лица. С того момента, как она овдовела, – продолжает он, – я всегда видел ее бледной, а я имел честь лицезреть ее и во Франции, и в Шотландии, куда ей пришлось через полтора года уехать, несмотря на великую скорбь и вдовство, дабы умиротворить свое королевство, разделившееся из-за религиозных раздоров. Увы, у нее к тому не было ни охоты, ни готовности; я не раз слышал от нее об этом, и она боялась этого отъезда пуще смерти; стократ сильней она желала бы остаться вдовствующей королевой во Франции и удовольствоваться своими вдовьими владениями в Турени и Пуату, нежели отправиться править своей дикой страной, но господа ее дядья, во всяком случае некоторые,



<p>14</p>

Рабле, Франсуа (1494–1553) – французский писатель, автор «Гаргантюа и Пантагрюэля». Маро, Клеман (1496–1544) – французский поэт.

<p>15</p>

Ронсар, Пьер де (1524–1585) – ведущий поэт французского Возрождения, глава поэтической группы «Плеяда», в которую входил Жоашен Дю Белле (1522–1560); Монтень, Мишель де (1533–1592) – французский философ-гуманист, главный труд – «Опыты».