Юность Барона. Обретения. Андрей Константинов

Читать онлайн.
Название Юность Барона. Обретения
Автор произведения Андрей Константинов
Жанр Современные детективы
Серия Юность Барона
Издательство Современные детективы
Год выпуска 2016
isbn 978-5-17-096121-4



Скачать книгу

в районе Витебской-Сортировочной, где в начале 30-х работал покойный Всеволод. Казалось бы, какой смысл, если поезда с Витебского больше не ходят? Впрочем, война и здравый смысл – понятия несовместимые.

      Где же ИХ доблестная Красная армия? Или на деле она существует лишь в кинокартинах с участием артиста Крючкова?»

      Ядвига Станиславовна отложила перо, болезненно припомнив недельной давности визит Кудрявцева, чьи пессимистические прогнозы сбывались с поразительной точностью. Володя был прав – спасения детей ради ей и в самом деле следовало предпринять все возможное и невозможное, дабы постараться покинуть город. Уехать, пускай бы и в неизвестность, и в никуда. Лишь бы там не разрывались на улицах среди бела дня случайно залетающие снаряды, унося десятки жизней за раз.

      В последние дни Ядвиге Станиславовне снова сделалось по-настоящему страшно. Не за себя – она, слава Богу, пожила на этом свете. Страшно за детей. За последних представителей древнего фамильного рода Кашубских. При всем уважении к невинно убиенному зятю, с его заурядно-разночинной родословной.

      Первый раз подобный, граничащий с шоком, страх Ядвига Станиславовна испытала десятого августа, когда услышала сводку Информбюро о занятии фашистами Старой Руссы. Именно в тот район, еще в последних числах июня, был эвакуирован детский сад, в который ходила Оленька. И именно там, под немцами, вместе с другими несчастными детишками могла оказаться внучка. Могла, если бы не Юра.[4]

      А вышло так: узнав, что обязательным условием для выезда с детсадовской группой является стрижка под первый номер, до поры мужественно державшаяся обладательница роскошных, по ее собственному определению, косичек Оленька закатила такую истерику, что старший брат не выдержал и встал на сторону сестренки. Заявив, что он, будучи единственным мужчиной в доме, а потому – главой семьи (да-да, именно так и сказал!), принял решение. И Ольгу он никуда не отпустит.

      «Ехать – так всем троим, а если оставаться – тоже только всем вместе», – отчеканил тогда внук. Причем в глазах у него появился доселе незнакомый стальной блеск, заметив который Ядвига Станиславовна невольно охнула: «Совсем ты, Юра, на папу стал похож, даже страшно до чего!»

      Охнула, но в то же время облегченно выдохнула. По причине – чего греха таить – сугубо эгоистической. Так как этим своим решением Юрий как бы возложил долю ответственности за судьбу девочки и на свои плечи. С этого момента в доме Алексеевых-Кашубских снова появился с большой буквы Мужчина. И неважно, что этому мужчине месяц назад исполнилось всего тринадцать.

      Очнувшись от печальных размышлений, Ядвига Станиславовна убрала тетрадь и пошла будить Оленьку – до открытия библиотеки оставалось сорок минут. За которые бабушке с внучкой надо было успеть не только позавтракать, но и, нога за ногу, доплестись…

* * *

      В течение нескольких часов Юрка и Санька методично обходили дворы в районе Старо-Невского и прилегающих к нему кварталов, но поиски оказались безуспешными.

      Заглянули, по ходу дела, и на Роменскую, где в результате вчерашнего артпопадания посредине булыжной мостовой зияла глубокая, диаметром не меньше 2–3 метров, воронка. Но кроме этого – ничего. Приятели даже расстроились, рассчитывая сыскать на месте настоящие снарядные осколки. Что есть, то есть: подростковые умишки продолжали безоговорочно верить в несокрушимость и легендарность Красной армии. А потому и помыслить не могли, что всего через неделю-другую количество таких вот осколков на душу ленинградца ежедневно и еженощно станет измеряться килограммами. И что сделаются они для мальчишек предметами не фетиша, но реальной, а не абстрактной до поры смерти.

      Но все это случится позже, а пока…

      Пока в Ленинграде стояла прекрасная теплая, солнечная погода. Расклейщик афиш методично обходил рекламные тумбы, обновляя программки с репертуаром кинотеатров, а на Гончарной улице выстроилась очередь к коляске мороженщицы, продающей фруктовое эскимо по 7 копеек за штуку, из которого дома варили кисель.

      – Не, дохлый номер, – заключил Зарубин, провожая завистливым взглядом обладателей фруктового на палочке. – Лучше бы в школу пошли. Каши поели, и вообще. А еще лучше – прокатились бы к Федору Михайловичу.

      – Может, напоследок на Лиговке пошаримся?

      – Давай, – без энтузиазма согласился Санька. – Только все это без толку.

      В глубине души Юрка и сам понимал, что изобретенный им способ заработка себя изжил. Все, закрылась лавочка. Закрылась после 28 августа, когда из города выскочили последние эшелоны с эвакуированными, после чего немцы захватили станцию Мга, окончательно отрезав Ленинград теперь уже и с восточного направления.

      Об этом старательно умалчиваемом радиоточкой факте три дня назад им рассказал помянутый Санькой Федор Михайлович. С его слов, теперь из города можно было выбраться лишь одним путем – доехать с Финляндского вокзала до Осиновца и оттуда по воде, через Ладожское озеро, до Новой Ладоги. Вот только попробуй попади в этот Осиновец, когда на Финляндском и окрест скопились тысячи ожидающих очереди на отправку горожан.



<p>4</p>

Массовый вывоз ленинградских детей в июне – июле 1941 года в область, в первую очередь в южные ее районы, в направлении Москвы, стал губительной ошибкой. Просчет объяснялся тем, что мало кто из лиц, принимавших ответственное решение, предполагал, что Ленобласть может оказаться под угрозой оккупации противником. Немцы очень быстро подошли к этим местам, и, как результат, уже в конце июля из ряда районов начался организованный вывоз детей в восточные области и реэвакуация их в Ленинград. Дети постарше возвращались (бежали) в город сами, за некоторыми смогли приехать родители, но часть детей в итоге осталась на оккупированной территории. Всего до начала блокады в Ленинград было возвращено около 175 тысяч его маленьких жителей.