Юность Барона. Обретения. Андрей Константинов

Читать онлайн.
Название Юность Барона. Обретения
Автор произведения Андрей Константинов
Жанр Современные детективы
Серия Юность Барона
Издательство Современные детективы
Год выпуска 2016
isbn 978-5-17-096121-4



Скачать книгу

и… взвизгнув, смахнуло обе половинки на пол:

      – Мамочки! Червяк!

      Летуны дружно загоготали.

      – Не червяк, Милочка, а мясо.

      – Во-во, надо его на кухню. Повару.

      С этими словами соискатель лавров Чкалова носком ботинка пнул ближайшую к нему яблочную половинку в направлении буфетной стойки.

      Наблюдавший за этой сценой Барон встал из-за стола, дошел до буфета, поднял с пола сперва один, затем второй кусок и обратился к гуляющей компании:

      – Вы позволите?

      – Да пожалуйста. Угощайтесь.

      – Спасибо.

      Барон возвратился за столик, тщательно протер яблоко салфеткой и положил перед собой.

      – Мужчина, может быть, вы голодны? – не удержалась от колкости Милочка, она же солнышко. – У нас есть хлеб и колбаса.

      – Благодарю. Я буду иметь в виду.

      Барон не обиделся – эта веселая четверка была ему симпатична. Особенно Валентуля, с такой заразительной убежденностью рассуждавший о возможности пролета под мостом на реактивном истребителе. Иное дело, что, хотя по возрасту молодые люди и являлись, как и он сам, детьми войны, однако ленинградцев среди них не было. Потому как эти ребята явно не в курсе, что вот уже многие годы в его родном городе с человеком, брезгливо отправившим в помойку еду, прекращают общение и стыдятся знакомством.

      Барон рефлекторно сложил половинки яблока в единое целое и вдруг подумал о том, что оно удивительно похоже на то самое, крымское, во многом благодаря которому он и познакомился с Гейкой.

      А случилось это в первых числах сентября 1941-го.

      В те дни, когда еще никто и представить не мог, сколь глубока окажется та чаша испытаний, что вот-вот предстояло испить защитникам и жителям осажденного города.

      Ленинград, сентябрь 1941 года

      Хоть Юрка и не собирался сегодня идти в школу, создать убедительную видимость было необходимо. Чтобы бабушка ничего не заподозрила. Поэтому он тщательно сымитировал в комнате традиционный творческий беспорядок утренних сборов, благо комната у него теперь имелась своя, отдельная. Бывшая родителей. Чьи портреты по-прежнему продолжали висеть над кроватью в обрамлении остального семейного фотоиконостаса.

      Кстати сказать, в 218-й Юрке решительно не понравилось. И учителя здесь какие-то угрюмые, а то и вовсе злые. И одноклассники не чета прежним – все больше особняком, каждый сам за себя держится. В общем, в сравнении с родной «первой образцовой» – день и ночь[1]. Хорошо еще, что у Саньки с матерью не получилось уехать в эвакуацию. Вернее, им-то самим, может, и плохо, но зато у Юрки остался в Ленинграде старый приятель. Правда, теперь в один с ними класс ходит еще и Постников, но этот, разумеется, не в счет. С ним у Юрки в последнее время наоборот – сплошные контры. И хотя до выяснения отношений посредством кулаков дело еще не доходило, но уже близко к тому.

      Ядвига Станиславовна заглянула в тот момент, когда Юрка запихивал в планшетку (подарок деда Гиля) тетрадки.

      – Юрий! До первого звонка осталось двадцать минут.

      – Успею.

      – Галстук-то у тебя мятый, словно жевал кто. Я же вчера весь вечер глажкой занималась, почему не сказал?

      – Да нормальный. Сойдет.

      – У тебя все сойдет, – проворчала бабушка. – На вот, – она протянула внуку два квадратика печенья. – Скушаешь на переменке.

      – Не надо, нас же кормят. Отдай лучше Ольке, она их страсть как любит.

      – Ольга голодной не останется. А тебе, чтобы хорошо учиться, нужно больше кушать.

      – Не вижу связи.

      – Юрий! Не дерзи!

      – Ладно.

      Юрка принял от бабушки печенье, запихал между тетрадей.

      – Всё, я пошел.

      – После школы, пожалуйста, сразу домой. Не шляйтесь нигде со своим Зарубиным. Я вчера в очереди слышала, что на Роменскую снаряд залетел – так больше десяти человек раненых. И все больше дети.

      – Так где Роменская и где мы?

      – Юрий! Ты опять?

      – Ладно.

      – Оленьку я приведу с обеда. У вас сегодня во сколько уроки заканчиваются?

      – Я точно не помню, – соврал Юрка. – Около двух, кажется.

      – Вот видишь, почти час ей придется оставаться одной в квартире. А она еще не привыкла к такому, страшно ей.

      – А чего там с садиком? Не слышно?

      – Обещала Мадзалевская похлопотать, – Ядвига Станиславовна тяжело вздохнула. – Сегодня после работы снова к ней наведаюсь, если застану. Не ближний, конечно, свет, а что поделаешь. Так что к ужину меня не ждите, сами тут хозяйничайте…

      Юрка вышел из квартиры и спустился во двор, где его уже дожидался кореш-закадыка Санька Зарубин.

      – Здорова!

      – Привет.

      – Куда сегодня пойдем?

      – Может, на Старо-Невский? Заодно до Роменской



<p>1</p>

Первая образцовая школа, она же школа № 206, находилась (и находится по сей день) на наб. реки Фонтанки, 62. С началом войны школу временно закрыли, на ее базе был развернут эвакопункт и приемник-распределитель для детей. Большую часть учащихся 206-й организованно вывезли в эвакуацию, а оставшихся в городе учеников раскидали по соседним школам. В случае с Юркой речь идет о новой, открытой в 1940 году, школе № 218 (ул. Рубинштейна, 13; в наши дни в этих стенах работает детский театр «Зазеркалье»). В мае 2015 года в холле театра открыта мемориальная доска в память об учениках и преподавателях школы, погибших при артобстреле 18 мая 1942 года.