Леонид Клейн

Все книги издательства Леонид Клейн


    Верный Руслан, или Кто громче всех лает в русской литературе

    Леонид Клейн

    Всем известно, что собака – друг человека. А человек? Кто он собаке? И кто он по отношению к другому человеку? Русские писатели безжалостно исследуют человеческую душу глазами самых верных и близких нам существ. Образов собак в литературе так много, что одно перечисление может занять много времени. В нашей лекции мы остановмися на самых известных текстах: «Каштанка», «Верный Трезор», «Верный Руслан», «Сапсан». И, конечно, «Белый Бим..» Человек смотрит в глаза собаке, и ему становится стыдно…

    Выходи из плена, или побег к свободе

    Леонид Клейн

    В каком-то смысле, почти вся мировая литература может быть пересказана с точки зрения стремления человека к свободе. От Одиссея, который не хотел остаться в плену на острове, до Гамлета, который хотел освободиться от страхов и обрести решительность. От Дон Кихота, которых хотел сбросить с себя оковы быта до Робинзона Крузо, который 28 долгих лет жил мечтою об освобождении. В нашей лекции мы поговорим об очень ярких, прекрасных и простых текстах: «Кавказском пленника» Толстого, поздей лирики Пушкина, рассказах Шаламова… Упомянем несколько кино шедевров. Все эти произведения объединены одним: неуклонным стремлением к свободе. Внешней и внутренней. Человек не хочет быть в плену. И сегодня мы это очень остро чувствуем!

    Братья Карамазовы как идеальный детектив

    Леонид Клейн

    Как и почти во всех романах Достоевского, в «Братьях Карамазовых» в центре сюжета – убийство. Мерзкому Федору Павловичу проломили голову. Есть подозреваемый, есть признавшийся, но не показана сцена убийства, и мы так и не знаем, кто преступник. Роман заканчивается, а вопрос остается открытым. Но это еще не все: поиски Бога и черта становятся точно такой же загадкой, интеллектуальным и духовным детективом. Да и вся жизнь, ее смысл, семейные связи, любовь, ненависть, – все это загадки, которые главные герои вынуждены отгадывать. Истина не установлена, но ее поиски продолжаются.

    Охота ли нам перечитывать «Записки охотника»

    Леонид Клейн

    Признаемся себе честно – редко кто прочел знаменитые «Записки охотника» полностью. Большинство из нас ограничилось двумя-тремя рассказами, включенными в школьную программу. Деревенские мальчики ночью у костра, яркие крестьянские образы, описания природы, – это то, что нам приходит в голову при упоминании тургеневского цикла. И, конечно, нам кажется, что там должно быть много про охоту… Но если прочесть «Записки охотника» целиком, то картина будет совсем иной: перед нами очень разнообразные очерки, лоскутное одеяло России, сшитое из разных судеб, социальных слоев, эмоций. Тургенев там действительно охотник. Но не в привычном смысле этого слова. Он охотится за историями, за личностями. И не отпускает добычу.

    Комната 101 в тебе или во мне. Или почему роман «1984» – самый страшный роман XX века?

    Леонид Клейн

    Если произнести слово «антиутопия», как будто становится легче. Это ведь жанр такой. Нам просто рассказывают, что было бы, если… Но Джоржд Оруэлл не дает читателю возможности уйти в мир фантазии или социального конструирования. Его роман реалистичен. До деталей. Мы чувствуем дурной вкус дешевого алкоголя, боль в теле, дискомфорт от некачественных бритв. Мы чувствуем страх, который сковал главного героя. Роман «1984» – не про тоталитарное общество. Это роман о том, что происходит, когда тоталитарное общество поселяется в твоей голове и в твоем сердце.

    Может ли атлант расправить плечи? Или зачем читать плохо написанную книгу?

    Леонид Клейн

    Самый длинный и самый известный роман Айн Рэнд считается чуть ли не библией бизнес-литературы. Многие предприниматели называют эту книгу в числе главных, повлиявших на их жизнь. Между тем, перед нами неряшливо написанный текст, не представляющий с художественной точки зрения никакого интереса.Зачем для высказывания своих социально-экономических взглядов Айн Рэнд выбрала форму романа? Может ли плохой роман вдохновить начинающего бизнесмена? И наконец: есть ли объективные критерии, чтобы отличить подлинный текст от подделки?

    Дней Катыбр, или трагический хаос Даниила Хармса

    Леонид Клейн

    Древние говорили, что тот, кто ясно мыслит, ясно выражает. По этой логике у поэзии нет ясной мысли, а уж у Даниила Хармса можно ли вычленить мысль вообще? Его поэзия темна, хаотична, строчки и образы как будто вывихнуты, специально сломаны. Его сюжеты жестокие, дикие, персонажи карикатурны. Перед нами хаос звуков, слов и образов. При этом Хармс – один из самых читаемых поэтов XX века. Может быть, его трагический и карикатурный пафос соприроден нам? Может быть, у каждого внутри есть хаос Хармса?

    Достоевский «Идиот». Или дорога в ад вымощена дурными намерениями

    Леонид Клейн

    Безобидный, нездоровый и очень добрый князь Мышкин приезжает в Россию. С надеждами и мечтами, с желанием жить. И разве в Отечестве ему встречаются сплошь плохие люди? Разве мало на страницах романа бескорыстных, честных и глубоких личностей? Но заканчивается все катастрофой. И личной. И семейной. Достоевский горестно, но мужественно показывает нам механизм разрушения сознания и жизни. Рисует страшный мир, в котором побеждает смерть, если в нем недостаточно сильна любовь.

    Когда же вы приедете, ревизор? Или кто из литературных героев берет взятки

    Леонид Клейн

    Одна из самых страшных социальных болезней России – системная коррупция. Это вечную тему не обошла русская литература. Давать взятки вынуждены герои многих классических произведений, а в знаменитом «Ревизоре» вокруг коррупции построена вся сюжетная линия комедии. В финале пьесы, кстати, приезжает реальный чиновник из Петербурга, который должен наказать взяточников. Но верим ли мы в справедливый финал?

    Батлы, диссы и Оксимирон: рэп как новая русская поэзия

    Леонид Клейн

    Рэп в России появился гораздо раньше, чем многие думают. Знамениты сопелки Винни Пуха, придуманные Борисом Заходером, – это чистый случай рэп поэзии, и современные русские авторы гораздо больше тяготеют к отечественной поэзии серебряного века, чем к американской традиции уличных исполнителей. Рэп не только стремителен, но и трудно уловим с точки зрения жанра. Это и эпиграмма, и лозунг, и мем, и песня, и медитация. Маяковский, который легко угадывается в творчестве Оксимирона, хотел, чтобы к «штыку приравняли перо». Совремменый русский рэп хочет, чтобы его клавиатуру, голос и жест приравняли ко всему на свете. Он хочет быть эпичным и лиричным. Интимным и публичным. Он стремится стать языком миллионов своих слушателей.