Шабельников Игорь Федорович

Все книги издательства Шабельников Игорь Федорович



    Собачья радость

    Игорь Шабельников

    Каморка в складе. Профессор, заложив руки за спину, стоит перед клеткой. Рядом стоит доктор. – М-да, Голован. Щекн-Итрч, только бесхвостый. – Бесхвостый кто? – А, – отмахнулся профессор, – А зачем столько корма? – профессор кивнул в сторону пакетов с импортным кормом. – Так это ему на три дня. Слушайте, слушайте. Начинается! – Илгидеп, илгидеп, илгидеп …. – Боже, Филипп Филиппович, он говорит – иргидеп. Он прочел надпись на пакете с кормом, только справа налево! – Действительно как-то нехорошо, собака читает надписи на английском языке задом наперед. – Илгидеп, илгидеп, илгидеп… – А это кто? – А, это… Хомячки – мышей в зоомагазине не было. – Странные какие-то хомячки, с лысыми головами. – Да нет, это я им головы побрил, а потом подумал – где я там у них найду этот мозжечок. – А это что? – Я записываю на камеру все фазы, для истории. Так что скажете, профессор? – доктор кивнул в сторону клетки. – Генетическое заражение – он перерождается в человека. – А может, это обратимо, может быть, это оборотень. – Вряд ли, два генома в одном организме. Другое интересно: почему он читает и разговаривает? – Генетическая память! Точно! Это же мировое открытие! Повезем его в Англию, Америку. Профессор, вы автор идеи, а я ваш ассистент! – Да, в Англии мы получим… лет двадцать, тюрьмы, разумеется, за незаконные опыты с человеческими стволовыми клетками. Так что в Америку мы не скоро попадем. Правда, можно начать с Америки – там мы получим всего лет пятнадцать. – А у нас? – У нас, может, штраф – за издевательства над животным, а может, лет пять – за занятие медицинской деятельностью без соответствующей лицензии. – Так возьмем лицензию! – Не дают у нас таких лицензий. – Так что же делать? – Подождем пока, а когда скорость перерождения замедлится – заберем его отсюда. – Илгидеп, илгидеп, илгидеп. Дайте же еды, сволочи!

    Сталкеры времени

    Игорь Шабельников

    «…– Черт, как больно, – я поднял голову и приложил руку к ноющему затылку, – я лежал на бетонном полу. Сергей склонился надо мной, – Серёга, я что, попал под выброс? – Нет, Паша. Это я двинул тебя по затылку рукояткой пистолета. У тебя слишком быстрая реакция. Если бы я промедлил, ты бы меня застрелил, почем зря. – Ах, ты, сволочь, а я считал тебя другом! – я схватил Сергея за горло. – Паша, Паша! Успокойся! – профессор разжимал мои руки. – Профессор, мы где? В будущем? – Да, Паша. Две тысячи тридцать восьмой год. – Профессор, и вы притащили сюда этого гада! – А что? Очень сообразительный молодой человек. Я за две минуты его убедил, что никакого вертолета со спецназом не будет. И что он погибнет от выброса, а мы всё равно переместимся в будущее. – Надо было оставить эту сволочь там! – Брат, ты очень кровожаден! – Не брат ты мне! – Ну, может, в прошлом, я и не был тебе братом. Но и недругом не был тоже. Я поднялся и огляделся. Обшарпанный бункер. Огромная капсула хронотрона, куча компов вокруг неё. Вдоль стены стоят какие-то стеллажи, заваленные всяким хламом. – Профессор, это и есть светлое будущее? – Уж какое есть. Садитесь, я сейчас перескажу вам, вкратце, последние двадцать с лишним лет…»

    Стрелок

    Игорь Шабельников

    – Ты разговаривал с Призраком, где, когда? – Гурон с удивлением уставился на меня. – Каким призраком? С самим Матисом я разговаривал! Живой он! Погорел он, правда, в последний раз изрядно. Хоть и голый, но живой и весёлый. Во всяком случае, был таким на прошлой неделе возле Затона. – Знаешь, что, Стрелок, давай присядем, и ты мне подробно опишешь свою встречу с Матисом. Я пересказал Гурону всё во всех красках и деталях. Рассказал и про шрам в виде птичьей лапы на щеке. – Так вот, Матис и Призрак один и тот же, если можно так выразиться, «человек». – Постой, постой! Я слышал, что Призрак погиб. – Точно, а я сам видел в первый раз труп Матиса, три года тому назад. Понимаешь? – Ни черта я не понимаю. Тот человек, с которым я разговаривал не Матис? – Матис, и он же Призрак, но он не человек! – То есть как?! – А вот так, его убивают, а он возрождается! Призрак – ещё одна головная боль странников. Призрак не признает правил зоны, ходит, где хочет. Он может раз за разом прощупывать защитные периметры. Погибает, конечно, но, в конце концов, находит бреши. Он может пройти там, где обычные люди не ходят, по участкам с химическим или радиационным заражением. Я видел его рисунки внутри саркофага. Там в одном месте такая радиация, что в скафандре высшей защиты надо пробегать галопом. Представляешь, а он там стоял и рисовал.

    Тунгусский метеорит

    Игорь Шабельников

    Профессор потянулся за бокалом, выпил сок и продолжил. – Но я не особенно-то верю в случайные совпадения, я продолжил проверку расчетов. Результат был неизменным. Стал анализировать дневниковые записи экспедиций и наткнулся на запись старинной сказки якута, стойбище которого нам попалось вблизи Патомского кратера. Там было: «Лунная кукушка решила подложить яйцо в гнездо огненного орла. Но шибко летает огненный орел. Он догнал кукушку, сшиб и разорвал её в клочья. Не ходи к гнезду, умрешь, однако. За гнездом присматривает и огненная орлица». И тут меня осенило, предки этого якута сто лет назад заметили, что метеоритов было не один, а два! Второй догнал первый и «разорвал его в клочья». – Чтобы столкнулись два метеорита? Не может быть! Это маловероятно, – высказался Фандорин. – Вот видите, Николай Александрович, вы не математик и всё же, понимаете ничтожность вероятности такого события. Но есть более простое объяснение – Тунгусский метеорит был атакован с орбиты, торпедирован или взят на таран, и всё для того, чтобы «лунная кукушка» не долетела до «Гнезда»! Мы с Фандориным сидели ошарашенные. Вот так завернул этот Миклуха Маклай. Одна Нора сохраняла невозмутимое спокойствие. – Вы думаете, что один из «метеоритов» был инопланетного происхождения? – спросил Фандорин. – Нет, я думаю, что оба! А в «гнезде» шевелится эмбрион «птенца» «огненного орла»! – Постойте, постойте. Если рассуждать дальше, то на орбите Земли крутится ещё и «огненная орлица». Кроме математических расчетов и гипотезы есть тому ещё хоть какие-нибудь подтверждения? – спросил Фандорин. – Нет. Но в феврале этого года вблизи города Челябинск в атмосфере на высоте 30 километров взорвался ещё один метеорит. При этом имеются кадры любительской съемки, на которых отчетливо видно, что перед взрывом метеорит что-то догнало.

    Гоблин

    Игорь Шабельников

    Наконец-то мы перемахнули через железную дорогу. Вечер, полуразрушенный домик путевого обходчика. Прошли опасный участок на редкость удачно, стычка с кабанами не в счет. Правда, нас пару раз обстреляли, я так и не понял откуда, но это мелочи – все живы, никто не ранен. Крюгер выступил в боевое охранение, лег в проеме двери. Я развел небольшой костер в обрезке бочки посереди комнаты, готовлю похлебку из бич-пакетов. – Падре, старинные гравюры и книги – это я понимаю. А зачем фашистам понадобилось тащить труп старика через всю Европу? – Потому что он был кобольд. А что, я разве не сказал? – Простите, кто? – Кобольд. Ну или гоблин, если называть на английский манер. Я утопил ложку в котелке, обжег пальцы, пока её поймал. Вынул ложку, посмотрел на падре. Папа Карло меня разводит и даже не улыбается. – Падре, вы хотите сказать, что Теди и Аурванг были гоблинами? – Да, но кобольдами или гоблинами называли их мы, люди. Они называли себя Дварфами. Хотя, это самоназвание, я думаю, ими тоже было придумано для людей. Они никогда не называли своих настоящих имен. Я дружил с Теди, но настоящего его имени так и не узнал. Вот, Аурванг, я думаю, это было настоящее имя старика, всё-таки триста лет бок обок с людьми – это что-то значит.