Аркадий и Борис Стругацкие

Список книг автора Аркадий и Борис Стругацкие


    Обитаемый остров

    Аркадий и Борис Стругацкие

    Аркадий Натанович и Борис Натанович Стругацкие – классики современной научной и социальной фантастики. Произведения Стругацких издавались в переводах на 42 языках в 33 странах мира. На русском языке вышло четыре полных собрания их сочинений. Молодой исследователь космоса Максим Каммерер терпит крушение на неизвестной планете, обитатели которой уверены, что живут на единственном «обитаемом острове» во Вселенной. Этот некогда цветущий мир разрушен атомной войной и заражён радиацией, здесь правит жестокая диктатура, управляющая людьми при помощи технологий воздействия на массовое сознание. Максиму, прежде чем он сможет определить своё место в этом чужом, странном и страшном мире, – предстоит встретить друзей и врагов, побывать солдатом и подпольщиком, террористом и каторжником. Ему, с его мальчишеской горячностью и стремлением к справедливости, придётся сделать непростой выбор между правдой и ложью, долгом и предательством, честью и бесчестием… Динамичный захватывающий сюжет сочетается в «Обитаемом острове» с глубокой социальной и философской проблематикой, поэтому повесть понравится и поклонникам боевиков, и ценителям серьёзной литературы.

    Отягощенные злом, или сорок лет спустя

    Аркадий и Борис Стругацкие

    Аркадий Натанович и Борис Натанович Стругацкие – классики современной научной и социальной фантастики. Произведения Стругацких издавались в переводах на 42 языках в 33 странах мира. На русском языке вышло четыре полных собрания их сочинений. «Отягощённые злом» – последний роман и своеобразный итог творчества братьев Стругацких, самое сложное и самое необычное их произведение. Несколько отдельных сюжетов причудливо переплетаются в единое целое: записки советского астрофизика Сергея Манохина, живущего в 1980-х, и дневник Игоря Мытарина, учащегося педагогического лицея начала 2030-х… Зловещая фигура Демиурга, создавшего мир и людей, отягощённых злом, и печальная история Г. А. Носова, воплотившего светлый образ Учителя… Неожиданная трактовка древних библейских событий и проблема современных неформальных молодёжных движений… Вопросы искажения исторической истины и поиски Человека с большой буквы, Великого Терапевта человеческих душ…

    Адарвинизм

    Аркадий и Борис Стругацкие

    «А. – Будем мы писать рассказ или не будем? Б. – Будем. А. – А может, пьесу напишем? Б. – Можно и пьесу…»

    Мыслит ли человек?

    Аркадий и Борис Стругацкие

    «Вы знаете, я глубоко убежден, что предисловий писать не надо. Всем неизвестный автор по этому поводу сказал: «В начале было слово» (а не предисловие). И вы знаете, я с ним согласен, потому что слово не требует предисловия, если это слово чего-нибудь стоит. А если оно ничего не стоит, то предисловие способно только испортить законченное впечатление о художественном несовершенстве. Но поскольку приводимый текст не имеет начала, мне захотелось скомпенсировать этот недостаток. Я постарался быть краток, потому что чем короче предисловие, тем приятнее его читать…»

    Венера. Архаизмы

    Аркадий и Борис Стругацкие

    «Юра стоял рядом с Жилиным, глядел на Памятник Первым, и ему казалось, что он прокрался в фильм о завоевании Венеры. Ему даже было немного не по себе, словно он был самозванцем и не имел никакого права находиться вблизи людей, которые первыми здесь высадились, перед грубо обтесанной базальтовой глыбой, на которой застыли обломки легендарного танка, погибшего в атомном взрыве, под низким небом, по которому неслись вечные багровые тучи. Такое чувство испытывает, наверное, мальчишка, наткнувшийся где-нибудь в роще под Брянском на забытую ржавую пушку, вросшую лафетом в землю. Сразу же начинает работать воображение, и перед глазами мелькают в бутафорском дыму мужественные профили из кинофильмов…»

    Нарцисс

    Аркадий и Борис Стругацкие

    «Доктор Лобс всегда был словоохотлив. К тому же сегодня он не взял с собой сигарет. – Взгляните на господина у рояля, – сказал он. – Красавец, не правда ли?..»

    «Кто скажет нам, Эвидаттэ?..»

    Аркадий и Борис Стругацкие

    «Это было похоже на продолжение странного сна, когда человек вдруг подскакивает на постели, тараща мутные глаза, и изрекает что-нибудь вроде: «Я не могу войти в этот домик на носу». В утреннем полусумраке уже виднеются знакомые стены комнаты, лампа-грибок на ночном столике и смятое одеяло, сползшее на пол, но сон еще здесь, еще не прошел, и на фоне стеллажей с книгами еще колышутся очертания гигантских деревьев сказочного леса и не покинуло сонный мозг чувство досады и разочарования из-за того, что никак не можешь проникнуть в хижину, построенную собственными руками на собственном носу…»

    Затерянный в толпе

    Аркадий и Борис Стругацкие

    «– Что-нибудь экстраординарное? – Да как вам сказать… – Доктор Атта пожал плечами. Осторожно поднял бокал, отпил половину. – Да как вам сказать… Я ведь, собственно, не психиатр, я ларинголог, а горло у него было в полном порядке… (Гость вежливо улыбнулся.) В общем, сильное расстройство нервной системы… полная потеря памяти, речи… Нарушена координация движений – знаете, эдак заплетается на ходу, не сразу соображает, какой рукой взять что-нибудь, иногда сидит минут пять, не может встать – забывает, как… Одним словом, даже мне ясно – здесь пока нечему удивляться…»

    Четвёртое Царство

    Аркадий и Борис Стругацкие

    «Самолет лег на крыло и пошел вниз. Облака расступились, и стал виден остров – громадное пестрое ржаво-серое пятно на синей поверхности океана, окаймленное белым кружевом прибоя. – Кажется, приехали наконец, – с облегчением сказал майор Соколов. – Слава богу, все кишки вымотала болтанка проклятая…»

    Как погиб Канг

    Аркадий и Борис Стругацкие

    «Канг ждал, зарывшись всем своим огромным телом в мягкий ил и выставив наружу только глаза – круглые черные шишки, похожие на безобидные обломки базальта, в изобилии разбросанные по всему дну подводной пропасти. Кругом царил непроглядный мрак, вечный мрак пятикилометровой глубины, озаряемый только слабым мерцанием ила да редкими цветными искорками светящихся рыб. Но глазам Канга не нужно было много света – он отлично видел все, что ему требовалось видеть…»