Олег Джурко

Список книг автора Олег Джурко


    Атавизмы богов

    Олег Джурко

    Скучая в облаках, нерожденные боги Элизиума развлекались, пугая дикарей экзотическими причудами. То приснится аргонавтам баран со сверкающим золотым руном. То кривоногий Фавн из скотского рода пастухов, потомок цепкохвостых обезьян бурых капуцинов, стырил в деревушке отару черных овец, прихватил заодно зазевавшуюся на свое отражение в зеркале кастальского ручья первую деревенскую красотку Леду с поцарапанными ногами в мозолях, увлек ее в пещеру Олимпа, а богово право первой ночи похотливого Зевса не уважил. Бог богов загрохотал, засверкал молниями, приперся среди ночи, хватил Фавна за бороду – ты что же это, урод, обычаев прадедов богов не блюдешь – и Фавна по рогам! "Хошь, красотка, быть царицей всех царей? Хошь, царство твое покажу? – Обернулся Зевс белым лебедем. – И тебя лебедкой сделаю, ух, полетаем". Но, но, Зевс, девица я, не лапай. Знаю я вас нерожденных-то нехристей, силой возьмешь и упорхаешь… А на земле-то как жить-то буду я, порченая, среди людей…"

    Любовь и бог-будни трудоголика

    Олег Джурко

    Полюбишь – обретешь икону-душечку, с душечкой в сердце и помолиться на душечку успеешь, и на работу не проспишь, а был бы холостым, красивым да ранним, девки воще спать бы не дали, да и работать было бы некогда, не любви искал бы, а приработок на дачных грядках у душечки.

    Везувий – тяжба сволочей с Богами

    Олег Джурко

    Цивилизация – тяжба сволоты в золотых венцах, коронах, чалмах, с нерожденными богами Греции, Персии, лохами в коммерции с живым товаром, в том числе свободными духом философами, наравне с шерстью баранов, тяжба за власть над рабами, рожденными судьбой. Даже на фокус коммерции, – из двух бумажных долларов сделать три золотых, – царственных мозгов не хватало. И началась тяжба с богами рожденными властью,чиновной сволоты, искушенной в коммерции с золотом интеллекта Земели, способом кесарева сечения народовластия в корыте партийных съездов. С богами пресмыкающимися перед интеллектуалитетом олигархата. Путь рожденных самодержавной властью Генерал-богов, прет по душам сонных избирателей, загипнотизированных мантрой власти-«лишь бы не было войны», расчищая путь к мировому господству олигархата. Настает очередь обожествленных Гумункулусов власти с гаремом-офисом на небесах. Церквам всех толков Гомункулусы дадут копию Машутки-славянам, татарам – копию Гюльчатай, японцам Куроно Дзюичиро-сан.

    Душа-то бдит

    Олег Джурко

    О-хо-хо… Что ни день, если не обокрали – сам отдал. Не жалко, что упало, то кому-то пригодилось, чтобы не брать нахрапом. Патриоту сухарями обходиться не ново. Хватало бы на газеты, и спать будешь если не спокойно, то регулярно. Иначе как содержать себя пригодным быть вечно добровольно управляемым для державы ослом, когда разве что только Всевышний не требует доказательств пригодности шкуры патриота на барабан. В стойле, хотя бы и не под следствием органов дознания искренности твоего патриотизма, не ленись оглядываться на уроки прошлого, дабы вечно пребывать начеку. Кто не оглядывается – конюх не виноват. Господи, каково-то дьяволу изловчиться, чтобы подловить тебя на оппозиционной мякине и донести… Каково-то бессонно бдеть мобилизованной совестью душе, вооружаться долготерпением, порох держать сухим, портянки намотанными…

    Любовь – карьера душечки

    Олег Джурко

    Любовь дело всей жизни душечки, любовь – карьера ее души. Любовь и ничего кроме, как Бог торговли Меркурий для коммерсанта, богиня Мельпомена для спятившего от любви писателя, муза Эрато для похотливого поэта, как Подхалимаж для сволочи-карьериста. Для себя лапочка ни минуты не оставляет свободной, чтобы сбегать на базар, наварить борща на неделю и заштопать мужику носки, дитю пеленки поменять, подруге, отбившей любовника, подсуропить свинью.

    Душа – вертеп метаферизма

    Олег Джурко

    Страшно подумать, что душа земели – единственное прижизненное упование его чаяний о хлебе насущном для его счастья, увлеченного поиском смысла существования души, опекающей счастье, оберегающей земелю от сомнений в своем предназначении творить для души богов чудес плодородия, как доказательством, что все изначально сущее – лишь поле для души и пахаря, и сеятеля счастья по воле земели-жнеца, что оскорбительно счастью смотреть в глаза земеле-жнецу, помыкающему душой как поводырем счастья, не будучи ни пахарем, ни сеятелем…

    Ирония сеет- метаферизм жнет

    Олег Джурко

    Ирония с метаферизмом не церемонится. Она его и на пепелище истлевших надежд посеет, и на каменных руинах разбитого любовью сердца метаферизм у нее уродится лопушисто-привлекательный, что посеет – прохожий, лихой на халяву, – пожнет, попробует на зуб, как дурак, и без зубов останется ирония.

    Уловки Любви

    Олег Джурко

    Зов Любви заглушает томление души о свободе, неведомой сердцу, средоточию человечности земели, очарованного зовом плоти, радости человечности, возмущающей стремление разума не допустить вражды целомудрия души и варварства человечности. И приходится любви навевать душе, возмущенной беспутством человечности, сон великодушия. Любовь берет душу, как малое дитя на руки, убаюкивает, погружая в сон разума, спасая разум от отчаяния, от сознания бессмысленности и великодушия души, и собственной прозорливости, отравляющей игривость человечности. Содержит нецензурную брань.

    Сомнения души

    Олег Джурко

    Господи, воля Твоя и воля души моей в одном теле – не слишком ли много для земели. Сколько знакомцев, сколько очаровательных незнакомок – столько мнений обо мне у души. Просто разрываешься, не успевая всем нравиться, всем угодить. Дабы избавиться от произвола Твоей воли вольной, Боже, я предпочел бы избавить душеньку от Тебя, Господи. И жил без лишних хлопот на поводке у души, по ее воле, но жалостливая считает ниже своего достоинства цыкнуть, когда нужно окоротить волю мою…

    Судьба душе не подарок

    Олег Джурко

    Душа истосковалась по искренности. Искренности взгляда, мысли, мечты и желания, а пуще всего прочего – по искренности изолгавшегося общества, которому потомок Богов человек – комок грязи из лужи, где вместе со свиньями барахтается этот последыш апполонов и зевсов, афродит и девяти муз, между пирами повелевавших стихиями природы, созидая горы, океаны луга, ромашки, березы в лесах, гимны и легенды, чудеса, соразмерные могуществу мифов о душе, сотворившей из животного человека, прислугу общества, взнузданного прожорливой властью, поворачивающей эволюцию Земели вспять …