MREADZ.COM. Чтение онлайн электронных книги.

Stop! или Движение без остановок . Журнальный вариант.-Ирина Богатырева

Описание произведения. Электронная библиотека, книги всех жанров

Реклама:

Stop! или Движение без остановок . Журнальный вариант.
image
Информация о произведении:

Автор: Ирина Богатырева,

Жанр: Современная проза,

Серия: ,

Издательство: ,

Язык: ru

      Ирина Богатырева

      Stop! или Движение без остановок . Журнальный вариант.

      Повесть

      Мы вольные странники бесконечных дорог. Друзья всем дальни кам и драйверам, мы их амулеты, талисманы, мы их ангелы-хра нители, и даже менты не трогают нас они знают, кто мы такие и куда мы идем. Мы сами можем не знать этого, смеяться и махать в сторону солнца, но менты знают они чертыхнутся, пожмут плечами, вернут паспорта и пошлют нас на все четыре, все равно нас не остановишь, а им не понять.

      Нас много. Мы точки, разбросанные по дороге, романтические последователи гуру Керуака, мы братья одного ордена, и на нашем гербе можно вывести: In via veritas или проще: Дорога всегда права. У нас разные цели, разные маршруты, но все мы едины в своем ощущении: только здесь, на дороге, мы становимся свободными.

      Нам двадцать и плюс-минус немного, у нас еще нет прошлого, мы не смотрим в будущее, а в настоящем перспектива, асфальт и радость от того, что тебя все потеряли.

      Мы недавно вышли, мы еще разбегаемся, мы кайфуем и обнимаем нашу дорогу, мы ждем ее подарков и не знаем, куда она нас приведет.

      А ты, дорога, ты своенравна, то смеешься, то негодуешь, и как уловить момент перемены твоего настроения? облака. Ты жизнь, ты судьба, ты единственный из всех возможных комбинаций случай: именно здесь, именно сейчас, именно с этим человеком, а прочего нам не дано.

      АФРИКА

      (Раста фор ай)

      Вот мы спрыгнули и покатились по мягкой обочине МКАД со скоростью пешехода. До ближайшего съезда в город три километра, а там хорошо бы места знать, приятель, хорошо бы места знать, где мы. Их, в принципе, всегда хорошо знать, а тут и подавно: ночь, дождь, МКАД обочина всей Москвы обочина МКАД.

      Дождь как стена, и мы под ним, как под водой. Как на дне, в смысле.

      МКАД несется, вылупив фары и сжав от скорости зубы, перед глазами только ночь, и дождь, и красные фонари. Вода разбивается вдребезги о тупые лобовые, пенится под колесами, и остаются белые силуэты на асфальте. Машина проехала, силуэт держится миг, а после белой пеной стекает на обочину к нам.

      Толик, у них ограничение по скорости сто километров в час, ты слышишь? Они тебя просто не видят!

      Это я оборачиваюсь и кричу в темноту. Силуэт Толика, пьяного в брызг

      Толика с протянутой для стопа рукой, качается где-то там, за дождем.

      Идем, не надо! зову его снова.

      Мы пни, мы верстовые столбы на этой чертовой автодороге. Наша скорость ничто по сравнению с их. Они нас не видят, ты понимаешь, приятель? Не видят три мокрые пня с рюкзаками. На нас даже ничего нет, что бы отражало их свет. А нам еще столько до дома топать.

      Эй, ну вы куда поперлись, мать вашу? Ночь рвется в пьяной

      Толиной глотке. Стойте, черти! Ночь рвется на визг.

      Бросаю взгляд на Рому он идет спокойно, чуть улыбаясь, одними губами повторяя свою песню.

      Мелкая, смотри только, чтоб он не упал, бросает.

      Мелкая это я, это они меня так называют, не по росту или объему, просто я их всех младше вот и все.

      Оборачиваюсь на Тольку вроде идет. Качается, в землю смотрит, рюкзак перекошен, но идет. Чему-то даже смеется, с кем-то будто еще разговаривает.

      Ночь несется, МКАД несется, и мы на ней верстовые столбы. Что-то щелкает во мне, как иногда бывает, и вижу вдруг все и сразу, и не изнутри себя, а сверху будто с моста или облака: вот идут трое, я

      Мелкая, Рома-Джа и Толик, поэт и художник. Правда, сейчас это просто пьяный чувак, который тащится сзади. МКАД чертово колесо в разноцветных лампочках иллюминации. У Мелкой (это у меня) тысяча и одна косичка встали дыбом от холода. С бритой Толькиной головы потек недомытый коричневый грим, и у него лицо, как у спецназовца на задании в джунглях. А Рома, рыжеволосый наш дрэдастый Рома-Джа, такой сейчас мокрый, худой, спокойный и жалкий, что похож на Христа.

      Растаманский Христос, тощие дрэдины липнут к лицу, он несет свой рюкзак, полный там-тамов, и запах ганжи висит позади него в мокром воздухе.

      От Ромы всегда пахнет ганжей. На то он и Джа.

      Ну ты идешь? ору я и оборачиваюсь, оборачиваюсь и натыкаюсь на

      Толю и на его запах запах рома и дорогого коньяка, которыми он упился на халяву. Ох, успел же ты упиться, приятель, и даже холодный майский дождь никак не промоет тебе мозги.

      Не кричи, говорит Толик тихо. В шуме и воде можно говорить так вот тихо, если стоишь нос к носу. Иди.

      Он делает шаг на меня, я отскакиваю и иду дальше. Слышу его крик:

      Ромыч, а Ромыч! А у той песни вообще конец был? Ну у той, что мы последний час там стучали?

      Рома улыбается и топает дальше.

      Ну Ромыч, чего ты молчишь, а? Как там его растафорай, Ромыч!

      Толик вспоминает, перевирая, слова и ржет за нашими рюкзаками.

      А они не промокнут? спрашиваю Рому, кивая на рюкзаки. Там наше все джембе, там-тамы

Читать далее
Яндекс.Метрика