MREADZ.COM. Чтение онлайн электронных книги.

Сегодня и вчера, позавчера и послезавтра-Владимир Новодворский

Описание произведения. Электронная библиотека, книги всех жанров

Реклама:

Сегодня и вчера, позавчера и послезавтра
image
Информация о произведении:

Автор: Владимир Новодворский,

Жанр: russian_contemporary,

Серия: ,

Издательство: ООО «СУПЕР Издательство»,

Язык: ru

Героев романа «Сегодня и вчера, позавчера и послезавтра» связывают родственные узы, прослеживаются фрагменты историй личной жизни пяти поколений, начиная с конца 19 века до 2040 года. Среди них сын священника и сапожника, бухгалтера и офицера, дочь чекиста и дочь дворянина, родственница известного русского писателя. В их судьбы вмешиваются мятежный дух революции, первая и вторая мировые войны, сталинские репрессии, времена застоя и техногенное будущее. Все это представлено, как одновременный срез разных времен, прослеживается взаимосвязь передаваемых из поколения в поколение программ, определяющих возникновение неразрешимых противоречий между мужчинами и женщинами, и чем больше дети стараются избежать ошибок родителей, отрицая их путь, тем больше они натыкаются на схожие камни, разбивающие их семейную жизнь. Но у них есть выбор, чтобы понять – кто они и зачем пришли на эту Землю и какое место любви на этом бесконечном пути, и им под силу пройти свой путь так, чтобы те, кто придут за ними, могли расти дальше, изменяя себя и мир.

      Владимир Новодворский

      Сегодня и вчера, позавчера и послезавтра

      Счастье – это когда любишь человека, любящего тебя, не за то, что он любит тебя, не за то, какой, и не за то, что в нём, и что у него, а за то, что он есть в этом Мире и Бог дал радость его встретить и разделить с ним самое важное, что у тебя есть – Жизнь.

      Быть собой – трудно…, встать на место другого – трудно…, боимся – осудят, накажут, разлюбят…, предпочитаем жизнь со страхом жизни с собою…, себя надо любить, а за страх прятаться…, прятаться учили, а любить – нет, кого-то – да, а себя – нет…, тогда – полюби страх, открой дверь и отпусти его, и найдёшь себя…

      Можно остановить поезд, машину, человека, но попробуйте остановить мысль, попробуйте поймать паузу, поймать то, из-за чего она рождается, попробуйте… и мир Ваш.

      Когда наконец понимаешь…, что жизнь только начинается…, она заканчивается…, так учит ценить…, понимать…, радоваться…, как только она начинается…

      Персонаж, родившийся вчера,

      продолженья требует сегодня,

      то, что поглотила тьма,

      возникает в отражении снова,

      заставляя все тащить со дна

      в послезавтра из позавчера.

      www.landing.superizdatelstvo.ru

      Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

      © Владимир Новодворский, 2016

      © Super Издательство, 2016

      1

      По истечении лет начинаешь тонуть во времени. Скорости света и звука служат камертоном скорости жизни, быстротечность которой поражает в конце и забавляет в начале. Морскую рыбку, наблюдающую за жизнью в аквариуме из полиэтиленового мешка с водой, смертельно пугает не разлука с прекрасным подводным миром, а изоляция, неопределенность, отсутствие скорости. При потере скорости остро ощущаешь уходящее время и приходящее одиночество. Попытка придать себе ускорение рождает тревогу, она выхватывает наугад дремлющие мысли, разгоняет их и отпускает в свободное плавание. Они набирают силу, ощущают собственную значимость, сталкиваются, теряют уверенность и ориентацию, создают хаос. Спасаешься бегством, цепляешься за людей, за знания, тратишь деньги. Ищешь вокзал, перрон, видишь уходящий поезд, увозящий твое время, прыгаешь на подножку, срываешься, впиваешься кончиками пальцев в ступеньки последнего вагона, ноги скачут по лестнице из шпал, пытаясь найти опору, тормозишь, падаешь, пыль прячет реальность, ссадины просят внимания, глаза находят стрелки часов, двигаются с ними, круг превращается в спираль, затягивая в воронку пространства времени, наступает пауза, безвременье, границы прошлого и будущего размываются, появляется настоящее, все больше и больше расширяя пространство вокруг себя, освобождаясь от зависимостей, тянущихся из прошлого, и желаний пребывать в будущем.

      2

      Проснулся от крика. В ушах звенело. Вокруг нарастал гул. Тревога и дрожь в теле при абсолютной ясности головы – реакция на первую команду, разорвавшую жизнь на «до» и «после». Дневальный, разделивший ночь с одинокой тумбочкой, стоявшей, в отличие от него, на четырех ножках в коридоре затаившей дыхание казармы, разрывает горло накопившейся невысказанностью, утонувшей в море приказов, унижений, обвинений. Два слова «Рота, подъем!» – как последний крик о помощи.

      Вырвавшийся на волю звук проникает в нервные окончания, вызывая ощущение насилия и тошноты. Ресницы с веками ринулись к бровям, а ноги к сапогам. Пальцы не слушаются, скользят по блестящим пуговицам. Ноги, руки, голенища и рукава сплелись, как старые друзья. Фактор страха и время, пульсирующее в висках, обрученное с пульсом, делают движения нелепыми.

      Заводные солдатики, танцующие под уставшую пластинку, вдруг замерли. Замечаю, как гидра зеленой формы старательно принялась за поглощение одного из важнейших отличительных признаков его величества Человека – индивидуальности. Когда хотят унизить, в первую очередь лишают признаков личности – армия, тюрьма и коммунизм прекрасные иллюстрации данному наблюдению. От тебя остается нос и уши, глаза – в плену перемен, рот – на замке. В воздухе очередной разряд молнии.

      – Форма одежды «номер два» подразумевает голый торс, – выстрелил сержант.

      Расстегиваем пуговицы, которые только что с трудом залезли в петли.

      – Живот в себя, грудь колесом, – звучит очередной приказ.

      Корректировка фигуры производится крепкими руками «стариков» – солдат, прослуживших в роте почетного караула год. Завершающих службу «дедов» практически не видели. Мы находились в карантине, они готовились к празднику, выделяясь подогнанной по фигуре и украшенной аксельбантами формой и генеральскими фуражками с кокардами, похожими на заморские ладьи. Глаза их светились, всматриваясь вдаль, выше уровня погон и бетонных заборов, а наши метались и, не обнаружив опоры, падали вниз на уровень сапог.

      Утренняя

Читать далее
Яндекс.Метрика