MREADZ.COM. Чтение онлайн электронных книги.

Конец легенды-Денис Ватутин

Описание произведения. Электронная библиотека, книги всех жанров

Реклама:

Конец легенды
image
Информация о произведении:

Автор: Денис Ватутин,

Жанр: Боевая фантастика, Космическая фантастика,

Серия: Красное Зеркало, Фантастический боевик,

Издательство: Альфа-книга,

Язык: ru

Меж тем скорость сюжета заметно возрастает и повествование легенды приближается к своему неумолимому концу, чтобы стать достоянием истории, если, конечно, ее будет кому потом читать, ибо День Страшного суда близок, и выдержит ли этот экзамен человечество, непонятно никому, к тому же никто об этом и не подозревает. Оживают и становятся реальностью самые ужасные кошмары Странного, и он вступает в наиболее трудный бой: бой с собственным страхом, которым наполняет его Мертвая Гора, затерянная на великом вулкане, где по древней легенде находятся врата в преисподнюю! Часто победа оборачивается поражением. Так и случилось с Охотником Дэном Странным… Обнаружить врага — это, как оказалось, очень мало, ведь враг — ангел из высшего подразделения разведки! Странный потерял почти все: свою любимую, своих старых друзей и почти потерял рассудок. Туристической группы больше нет, на выручку приходят монахи и белый верблюд — звучит абсурдно, но так и случилось. Огромный город поглощает Странного, но кто-то неотступно следует за ним… Опять труп и опять тупик в поисках Ирины. Только гигантский древний вулкан возвышается в небе и хранит тайну, раскрывать которую людям лучше не стоит…

      Денис Ватутин

      Конец легенды

      Побеждающий других силен, а побеждающий самого себя могуществен.

Лао-Цзы

      Мой отец считал, что прогулка в горы равноценна посещению церкви.

Олдос Хаксли

      Космос… Кажется, он тянется бесконечно… Но когда добираешься до края, огромная горилла начинает швырять в тебя бомбами.

Из мультсериала «Футурама»

      …Сиe есть свидетельство всего, что видел и познал в те годы, когда возобладал аз Тремя Печатями Машу[1]. Вот так же и я в своих скитаниях, подобно сему загадочному сумасшедшему, а может, и мудрейшему из мудрых, — отправился на поиски Истины, хотя поначалу не сознавал этой силы, что повлекла меня в края столь же далекие, сколь и опасные. И пускай мои исследования еще не окончены, и сложил я мозаику, находя осколки Истины, еще не полностью, — но и сейчас любой понять в состоянии: деревья листвой шелестят на ветру, упоминая меня в своих полночных молитвах, ибо после всего мною пережитого, потерь, болезней и лишений мое имя стало немного созвучнее с Истиной. Возможно, тот, кто писал эти строки, писал их от души, честно признаваясь, что поначалу подвержен он был страстям, хоть и страсти эти служили к познанию мира и самого себя… Этим и я схож с ним, ибо сколь ни была бы страсть пагубна — она продолжает гнать меня вперед, властно и непрекословно. Ибо тайны, что открываю я — и для меня самого, и для всех людей в мире, — пользою могут обернуться, а незнание — забвением и смертью.

      Видно, предначертано мне открыть эти границы, не захлебнувшись собственным сумасшествием, страхом и дикостью…

      Ибо были мы когда-то могущественнейшим народом, коий мудро правил и создавал небывалые и прекрасные ценности, надеясь след свой оставить в Вечности…

      Да будут все читающие сию Книгу предупреждены, что те братья старшие, кои есть у людей, видят все очами своими небесными, обитая в пространствах бесконечных, землях небывалых, сквозь смерть и жизнь пронизывая мысль свою…

      — Да, это звучит довольно красиво, — кивнул Сатана, отложив стопку отпечатанной принтерной бумаги и раскурив дорогую монтийскую сигару, обернутую стодолларовой банкнотой. — Я бы даже сказал так: дьявольски прекрасно!

      Он выпустил дым в потолок, задумчиво прищурив серые веки.

      — Но — увы, мой друг, напечатать мы это не сможем. — Он тяжко вздохнул, продолжая смотреть мимо меня, словно избегая встретиться со мной взглядом.

      — Но почему?! — Во мне вскипели обида, боль, гнев и страх, злость оттого, что я ничего не понял. Даже дыхание у меня перехватило, будто меня окатили из шланга холодной водой. — Я писал эту книгу одиннадцать лет! — вновь выкрикнул я. — Я подыхал на раскопках, я ползал по гнилым колодцам! Я выклянчивал деньги у правительства — не жрал, не спал, не трахался! Потерял всех друзей и близких! Травился пылью сотен библиотек! Отстреливался из карабина от каких-то бандитов! Болел малярией, Желтым Джеком, дизентерией… Я выучил арамейский, шумерский, аккадский (про греческий с латынью просто молчу), я умею балакать даже на адитском! А знаете, сколько галлонов виски и унций разной наркоты мне пришлось употребить?! А спецподготовка, где меня учили душить на расстоянии и ставили надо мной эксперименты с флуктуациями нейтринного поля?! Кто еще так упирался, как я? Вы знаете, какую мне дали кличку студенты?

      — Любопытно. — Сатана еле заметно усмехнулся.

      — Странный! — Я почти выкрикнул это слово. — На их языке это означает «звезданутый на всю голову урод с маниакальными приколами»!

      — Ну… — Сатана состроил сконфуженную гримасу. — Дэн, дорогой, ты преувеличиваешь… я, конечно, все понимаю… Да… Ты прав…

      — Если я неправ, — запальчиво воскликнул я, — скажи — кто?! Кто лучший? Я буду равняться на него…

      — Да не в этом дело. — Он с досадой махнул рукой. — Дело не в «лучшем» или «худшем»… Как ты не понимаешь… Твой отец никогда мне этого не простит… Ох… Недаром я был против, чтобы наше издательство тобой занималось, а твой папа… Ну да ладно…

      — Хотя бы скажи мне — в чем проблема? — процедил я сквозь зубы.

      Он поставил локти на стол и обхватил голову руками, затем шумно выдохнул…

      — Помнишь, — произнес он наконец, — когда ты учился в университете, ты проходил у меня спецкурс по шумерско-аккадской культуре? Я тебя отговаривал еще от полета на Марс… Помнишь?

      — Помню, — кивнул я, чувствуя, что гнев отступает, оставляя ледяную пустыню.

      — Так вот… — Он потер указательным пальцем переносицу — совершенно нехарактерный жест для него: я подумал, что либо он хочет солгать, как обычно, либо опять пытается скрыться за стеной метафор.

      — Эпос о Гильгамеше я процитировал тебе не зря… — продолжил он, внезапно состарившись лет на десять. — Не зря… Ану, старший брат твоего отца, которого тогда звали

Читать далее
Яндекс.Метрика