MREADZ.COM. Чтение онлайн электронных книги.

Саквояжники (Охотники за удачей, Первопроходцы)-Гарольд Роббинс

Саквояжники (Охотники за удачей, Первопроходцы)-Гарольд Роббинс. Описание произведения. Читать онлайн книгу. Электронная библиотека, книги всех жанров

Реклама:

Саквояжники (Охотники за удачей, Первопроходцы)
image
Информация о произведении:

Автор: Гарольд Роббинс,

Жанр: Классическая проза,

Серия: Саквояжники,

Издательство: АСТ,

Язык: ru

...А вслед за армией северян пришла другая армия. Эти люди приходили сотнями, хотя каждый их них путешествовал в одиночку. Приходили пешком, приезжали на мулах, верхом на лошадях, в скрипучих фургонах и красивых фаэтонах. Люди были самые разные по виду и национальности. Они носили темные костюмы, обычно покрытые дорожной пылью, широкополые шляпы, защищавшие их белые лица от жаркого, чужого солнца. За спинами у них через седла или на крышах фургонов обязательно были приторочены разноцветные сумки, сшитые из потрепанных, изодранных лоскутков покрывал, в которых помещались их пожитки. От этих сумок и пришло к ним название саквояжники. И они брели по пыльным дорогам и улицам измученного Юга, плотно сжав рты, рыская повсюду глазами, оценивая и подсчитывая стоимость имущества, брошенного и погибшего в огне войны. Но не все из них были негодяями, так как вообще не все люди негодяи. Некоторые из них даже научились любить землю, которую они пришли грабить, осели на ней и превратились в уважаемых граждан...
Саквояжники (Охотники за удачей, Первопроходцы)-Гарольд Роббинс

      Гарольд Роббинс

      Саквояжники (Охотники за удачей)

      Моей жене Лилиан, без чьего воодушевления, поддержки и понимания эта книга никогда не была бы написана

      Предисловие

      ...А вслед за армией северян пришла другая армия. Эти люди приходили сотнями, хотя каждый их них путешествовал в одиночку. Приходили пешком, приезжали на мулах, верхом на лошадях, в скрипучих фургонах и красивых фаэтонах. Люди были самые разные по виду и национальности. Они носили темные костюмы, обычно покрытые дорожной пылью, широкополые шляпы, защищавшие их белые лица от жаркого, чужого солнца. За спинами у них через седла или на крышах фургонов обязательно были приторочены разноцветные сумки, сшитые из потрепанных, изодранных лоскутков покрывал, в которых помещались их пожитки. От этих сумок и пришло к ним название саквояжники[1].

      И они брели по пыльным дорогам и улицам измученного Юга, плотно сжав рты, рыская повсюду глазами, оценивая и подсчитывая стоимость имущества, брошенного и погибшего в огне войны.

      Но не все из них были негодяями, так как вообще не все люди негодяи. Некоторые из них даже научились любить землю, которую они пришли грабить, осели на ней и превратились в уважаемых граждан...

      Книга первая

      Джонас 1925

      1

      Солнце только начало опускаться с небосклона в белую пустыню Невада, как подо мной показался город Рино. Я слегка накренил Вэйко и направил его прямо на восток. Услышав свист ветра между стойками шасси, я усмехнулся про себя. Старик действительно сойдет с ума, когда увидит биплан, но у него не будет повода для недовольства. Этот самолет ничего не стоил ему, так как я выиграл его в кости.

      Я отжал ручку управления, и биплан снизился до высоты тысяча пятьсот футов. Теперь я находился над дорогой 32, и пустыня по обе стороны дороги представляла собой сплошное пятно песка. Я направил нос биплана на горизонт и выглянул через борт. Это находилось примерно в восьми милях впереди, похожее на сидящую в пустыне мерзкую жабу, фабрика КОРД ЭКСПЛОУЗИВЗ.[2]

      Я снова отжал ручку управления и через некоторое время пролетел над фабрикой. Теперь биплан находился на высоте около ста футов. Начиная выполнять бочку Иммельмана, я оглянулся.

      Из окон фабрики за мной уже наблюдали смуглые мексиканские и индейские девушки в ярких цветных платьях и мужчины в выцветших голубых рабочих комбинезонах. Я почти рассмотрел белки их испуганных глаз, следивших за мной, и снова усмехнулся. Их жизнь достаточно уныла, пусть подрожат от страха.

      Я выровнял самолет и поднялся до двух с половиной тысяч футов, затем рванул ручку управления и спикировал прямо на залитую гудроном крышу.

      Шум мощного двигателя фирмы Пратт энд Уитни усилился и оглушил меня, а ветер резко хлестнул по лицу. Я прищурился и прижал губы к зубам, чувствуя, как кровь пульсирует в венах, а сердце прыгает. Все нутро ощутило прилив жизненных сил.

      Сила, сила, сила! Подо мной находился мир, похожий на игрушку. Я буквально вцепился в ручку управления. Рядом со мной не было никого даже моего отца, кто мог бы сказать мне нет!

      Черная крыша фабрики на фоне белого песка выглядела как девушка на белых простынях, темное пятно лобка приглашало в сумрак ночи. У меня перехватило дыхание. Мама. Я не хотел возвращаться, я хотел домой.

      Щелчок! Лопнула одна из тонких проволок стойки шасси. Я закрыл глаза и облизнул губы. Язык ощутил соленый привкус слез. Теперь можно было разглядеть слабые очертания серого гравия в черном гудроне крыши. Я потянул ручку управления на себя и начал выходить из пике. На высоте восемьсот футов машина выровнялась и начала выполнять широкий разворот для захода на поле позади фабрики. Развернув машину по ветру, я четко посадил ее на три колеса. Внезапно ощутил огромную усталость. Это был долгий перелет из Лос-Анджелеса.

      Как только биплан остановился, Невада Смит направился ко мне через поле. Я выключил зажигание, двигатель замер, выплюнув последнюю каплю топлива из легких карбюратора. Я оглядел Неваду.

      Он совсем не изменился с тех пор, когда я в пятилетнем возрасте впервые увидел его, идущего к переднему крыльцу нашего дома. Упругая, подвижная, косолапая походка, как будто он никогда не слезал с лошади, мелкие белые морщины в уголках глаз. Это было шестнадцать лет назад. В 1909 году.

      Я играл около крыльца, а отец, расположившись в кресле-качалке рядом с дверью, читал еженедельник, издающийся в Рино. Было около восьми утра, и солнце уже светило высоко в небе. Я услышал цокот копыт и, обогнув крыльцо, вышел посмотреть.

      Незнакомый мужчина спрыгнул с лошади, в его походке чувствовались обманчивая медлительность и изящество. Он накинул поводья на столб и направился к дому. В шаге от ступенек остановился.

      Отец положил газету и поднялся. Он был крупным мужчиной, ростом шесть футов два дюйма, тучный, с красным лицом, опаленным солнцем. Взгляд его уперся в землю.

      Незнакомец оглядел его.

      Джонас

Читать далее
Яндекс.Метрика